Онлайн книга «Ловушка памяти»
|
— Останови, – сказал Джереми. — Чего это? – спросил Здоровяк, радуясь, что тишину хоть кто-то прервал. — Останови, в туалет хочу. — Останови, – приказал Тони. Здоровяк отпустил педаль газа. Фургон припарковался на пыльной обочине. — Ну, иди, чего сидишь? – сказал Тони и стал пересчитывать сорванный куш. Джереми потянул за ручку двери, она скрипнула и отворилась. Он зашел в высокие стебли пожелтевших кукурузных листьев. Высокие, стройные – если согнуться, можно и потеряться совсем. Потеряться, мелькнуло в воспаленном мозгу Джереми, потеряться совсем… Шмыгнув носом, он нащупал в кармане небольшой пакетик с порошком, который вчера купил у Тони. — Не сейчас, – руки его тряслись, – не сейчас, – бормотал он шепотом, – никогда. Сжал порошок в ладони, достал из кармана, потер и высыпал на свежую землю. Оглянулся – фургона за листьями не видать, значит, и его тоже не видно. Шаги ускорялись, листья били по горящим щекам; Джереми бежал через поле, будто и был этим полем, этим воздухом, небом, частью его. Солнце светило Джереми, звало его теплым светом, спасительными лучами; он добежит до него, добежит… — Эй, ты где? – послышалось издалека. — Это не мне, – шептал Джереми, – не за мной, беги и не слушай их, беги и не оглядывайся назад… Он задрал горящую голову, заглатывая пыльный воздух; сердце его зашлось, разболелось меж ребер, но он продолжал бежать. Поле бежало за ним, как и ветер, как и волнистые в кучерявых просветах облака. Небо бежало следом, а потом стало падать, или это его повело… Какая холодная была земля… Как же болел затылок… Закружились пожелтевшие листья, как и лица, склонившиеся над ним. 33 глава Кэтрин стояла посреди замерзшего озера и не двигалась с места, будто вросла в него, в это ледяное и глубокое, отражающее все, что над ним, замуровавшее все под собой толстым ледяным пластом. Маркус скатился со снежного обрыва и, чуть не распластавшись на льду, вцепился в него ребристыми подошвами своих ботинок. Кейт стояла в зеленом платье, тонкий хлопок облеплял ее дрожащие ноги, короткие рукава не закрывали и плеч, ее заносило снегом, а она и не думала уходить. Маркус кричал ее имя, но оно уносилось ветром, не долетая до нее. Он вдруг подумал, что из-за этого туманного снега, из-за этого шумного ветра она и не узнает, что он здесь, что он пришел за ней, что он хочет ее спасти. Маркус сделал два шага вперед, и лед затрещал под ногами. И трещины эти расползлись по всему водоему, дойдя до каждой его границы, до каждого берега, до ног его Кэтрин. Хейз только сейчас понял, что натворил. Кэтрин посмотрела под ноги, потом на него, потом снова на лед; тот затрещал, заскрипел, надломился, показав свои темные воды, что тут же забрали ее. Маркус бежал, отбиваясь от снега, от стеклянного ветра, от боли, нараставшей в груди. Он упал на колени, когда увидел жену под собой, подо льдом, в этих темных глубинах – она смотрела на него стеклянным взглядом из-под толстой корки потрескавшегося льда. Губы ее были приоткрыты, волосы волнистыми змеями расползлись по воде, платье, будто саваном, облепило оледеневшее тело. Хейз колотил по льду, он стучал и стучал, но Кэтрин только глубже под него уходила, исчезая в ледяной темноте… * * * Маркус открыл глаза. Кэтрин все еще стояла перед ним в том же платье, в котором была тогда; снег покрывал ее волнистые рыжие волосы, оседал на ресницах и замерзших щеках. Он не видел ее лица, он почти забыл его, он многое что забыл; прошел только год, а казалось, что целая вечность. Маркус сел на кровати. Он проспал всего несколько часов, голова нещадно гудела. |