Книга Ловушка памяти, страница 87 – Лора Кейли

— Да, и не раз.

— Ну, это все объясняет. Он вытащил образ из прошлого, вытащил из своей памяти какого-то наркомана, скрепил этот образ с вымыслом Хелен и получил на выходе вполне себе нормальный бред.

— Нормальный?

— Очень стандартный.

— Вам никто не говорил, что вы обладаете не вполне нормальным оптимизмом? Он не очень-то близок к реальности.

— Оптимизм и реальность, мой друг, как две прямые, – ухмыльнулся Зимерман.

— Не понял.

— Никогда не пересекаются.

— Может быть, вы и правы… – Кристофер направился к двери. – Ладно, мне пора за братом.

— Привозите его скорей. Ему нужно сделать укол.

— До сих пор не пойму, как вы уговорили его на уколы…

— Он думает, это от боли в колене.

— Ах, да, – протянул Крис, – недавнее пулевое…

— Так почему бы не воспользоваться этим, – доктор улыбнулся. – Кстати, убийцу этой женщины вы…

— Нет, к сожалению, пока не нашли.

Несколькими днями ранее

Марта вбежала домой вся в слезах. Она задыхалась от плача; ее щеки то наливалась кровью, то становились призрачно-бледными. Глаза стеклянные, невидящие; уши не слышали ничего, что твердил ей муж. Она лишь чувствовала его крепкие пальцы на своих плечах, его руки сжимали ее и трясли. Он что-то кричал. Его губы шевелились в безмолвных потугах, язык двигался меж губ; зубы, чуть покрытые желтизной, то смыкались, то размыкались, выпуская слова. Марта, оглушенная шоком, не могла расслышать ни слова, а только вопила что-то бессвязное, путая и забывая слова. Она кричала, что не может найти дочь, что та ушла из школы и до сих пор не вернулась, а уже вечер и скоро ночь и кто теперь знает, что с ней случилось… Она повторяла это снова и снова, пока не задохнулась от нарастающей безысходности, пока не опустилась на подкосившихся ногах на вовремя подставленный стул.

— Может, это тот же убийца, – наконец вымолвила она что-то более связное, – что убил жену мистера Хейза? Его ведь так и не нашли… Ты знаешь, что его не нашли?

Она задыхалась. Он принес ей воды. Марта отпила, подавилась; вода пошла носом, перекрыла горло, но все же привела ее в чувство.

— Успокойся, мы ее найдем.

Он говорил тихо, почти спокойно; ее так раздражало его спокойствие, ей казалось, ему все равно. Ему всегда было все равно, когда она бегала по школьным дворам и обзванивала подруг дочери; правда, она часто путала номера и попадала не туда, но и в этом он не хотел ей помочь. Однажды Марта пошла к дочкиной однокласснице, но на ее бешеный стук приехала лишь полиция; ее задержали как нарушителя покоя. После ее забрал муж и опять извинялся. Она не понимала, за что он постоянно извиняется; ее раздражали его извинения, его хладнокровие, он сам. С того самого дня, как убили жену полицейского, Марта еще внимательнее стала следить за дочерью – ведь убийцу так и не нашли, а все потому, что в этих участках сидят такие же равнодушные люди, как и ее муж. Когда ее забрали в тот день – или не в тот, а в другой, она путала дни и недели, все смешалось в ее голове… Когда ее забрали в тот раз, она умоляла сержанта расклеить листовки – все же девочка, почти подросток, мало ли что могло случиться… «Мы примем все меры, – говорил ей сержант, спокойно пережевывая сэндвич, – вы только не беспокойтесь, ваш муж скоро приедет».

Ей казалось, она в каком-то дурдоме; ей казалось, у этих людей никогда не терялись дети, будто они и не представляли себе этот страх, опоясывающий, леденящий… да и он не представлял. Марта с презрением смотрела на мужа, отпивая из трясущегося стакана. Ее зубы стучали по стеклу, язык опух и встал посреди горла, не давая глотнуть.