Онлайн книга «Дежавю»
|
— И ты это помнишь? — Что ты был лучшим? Я всегда это знала. — Нет, я про ту статью, некролог… Ты помнишь, о чем я писал? — Конечно, помню, твоя мать не настолько стара. Я собирала все твои работы, – погладила она меня по щеке. – Журналистика – это отличная профессия, сынок, я так рада, что ты выбрал именно её, хотя, может, поэтому у тебя нет жены и… — Подожди, ты хочешь сказать, что собираешь все мои статьи? — …и детей. — Что? — У тебя нет детей, а у меня внуков. — Да, я знаю. А тот некролог, та самая газета, до сих пор у тебя? — Всё у меня, – кивнула она. Я мчался на другой конец города в пижаме и ботинках на голую ногу. Я был в доме у матери через час, после того как узнал о её тайниках с моей писаниной. Влетел на пятый этаж, спотыкаясь на каждой ступени, понял, что ключей у меня нет, когда уткнулся в закрытую дверь, я слышал, как поднимается мама на скрипучем вековом лифте. — Пожалуйста, мам, поскорей! – крикнул я в глубокую шахту. — Как, по-твоему, я должна подгонять лифт? И к чему такая спешка, ей-богу, – ворчала она, выходя из решётчатых скрипучих дверей. — «5 ноября 2018 года погиб известный учёный…» – читал я вслух. Это была та самая газета двадцатилетней давности с той самой статьёй, и не было в ней никакого Селима, и, значит, я не сошёл с ума! — «Профессор был сбит на территории кампуса», –продолжил я читать, всматриваясь в каждое слово, будто не веря в то, что они не исчезнут. – За рулём спортивного автомобиля находился пьяный студент. Как известно, покойный был непубличным человеком, но это не умаляло его достижений в медицине и того, какой огромный след он оставил в нашей памяти и сердцах». Все газеты начиная с 2018 года лежали в огромной стопке, спрятанной в нижних ящиках шкафа гостиной. — Не может этого быть, – я перечитывал некролог по пятому разу. Все было на месте, каждое слово, каждая фраза, каждый абзац и фотография всё та же, которую я сделал тогда. — И к чему такая спешка? – мать заглянула в газету. – Если тебе ничего не стоит сорваться с места и примчаться на другой конец города, почему я вижу тебя только под Новый год? — Видишь это надгробие, мама? — Я видела его ещё тогда, думаешь, оно с тех пор изменилось? Ты даже не представляешь как… — Какая здесь дата? – смотрел я на неё, надеясь, что это не только мой бред. Она приложила ладонь к моему лбу. — Странно, а ведь ты почти что здоров. — Какая здесь дата смерти, мама? — Две тысячи восемнадцатый год, – с недоверием посмотрела она на меня. — Запомни это, хорошо? — Запомнить что? — Если когда-нибудь я приду к тебе или ты ко мне (я уже не исключал того, что могу оказаться в психушке) и спрошу тебя, в каком году умер Питер Кларк, ты назовёшь мне эту дату. — Я ничего не понимаю. — Запомни дату, мама! Или запиши! – Я подошёл к холодильнику и, написав на салфетке – «Питер Кларк 1962–2018», прижал её к дверце магнитом. — И вот это должно теперь висеть на моём холодильнике? – недовольно посмотрела на салфетку мама. — Это доказательство моей адекватности! – крикнул я, выходя из квартиры. — Только это, и всё?.. Я выбежал из дома с газетой в руках. Кто-то взломал архив и переписал там всё. Сел в машину, еле попал в замок. Мне гудели на перекрёстках. Сигналили на светофорах. Нужно было перелопатить все архивы библиотек. |