Книга Дежавю, страница 58 – Лора Кейли

— Господи, ты же не предлагаешь… Или предлагаешь?

Я уже ничего не понимал, она была так спокойна, что это спокойствие пугало даже меня.

— Нет, – рассмеялась она, – никого убивать мы не будем, эти детки сами с этим отлично справляются. Вот, посмотри.

Селена передала мне газету.

Сын известного политика умер от передозировки наркотиков у себя в ванной. Медики не успели его спасти.

— Придётся опять всё подчищать, – сказал я.

— Подчистим.

Я никак не мог разобраться, почему в этом мире всё ещё остаются доказательства случившегося. Почему не работает «эффект дедушки» – если мы исправляем прошлое, значит, и отпечатки этого прошлого должны были исчезнуть в настоящем. Но они не исчезали, как и эта чёртова газета с некрологом о профессоре Кларке. Нам пришлось взламывать все архивы библиотек и подменять ту статью на другую, с совершенно другим некрологом.

— Ну что ты думаешь?

Она так спокойно смотрела на меня, будто спрашивала: «Ну что ты думаешь, что приготовить на ужин?»

Если б хоть кто-то знал, о каких вещах мы сейчас говорили, то покрутил бы у виска. Вот только то, что является сумасшествием для одних, вполне реальная цель для других. Для нас же это было единственным выходом. И мы оба отлично это понимали. Никаких спонсоров, кроме как убитых горем отцов, мы не найдём. Никто не отдаст нам миллионы, кроме тех, кто больше не видел в них смысла. Для тех, кто терял больше, чем деньги, деньги становились ненужным придатком. Я навёл справки по мистеру Шёнау. Он продал все свои акции другим партнёрам и поселился с дочерью в шикарном доме на побережье. Я видел его дочь и читал о замечательном исходе её лечения. Как выяснилось, она была не единственным ребёнком с таким диагнозом, оказалось, после неё за эти годы были спасены ещё несколько десятков людей.

— Зачем отдавать деньги университету, если мы можем открыть свою лабораторию? – рассуждала Селена. – Мы будем богаты и свободны, Этан, о чём ещё можно мечтать?

Я мечтал лишь о том, чтобы работать. Чтобы ещё раз отправиться вниз по потоку времени, чтобы быть везде и нигде одновременно. Чтобы нарушать все условности, диктуя свои условия. Это было дороже денег, дороже жизни, дороже всего, что я когда-либо имел.

Я ещё раз взглянул на разворот со статьёй о погибшем парне.

— Подожди, это новая газета? – посмотрел я на дату.

— Нет, я копалась в архиве. Это случилось восемь лет назад. Написали об этом только две газеты, несчастный отец не делал массовой огласки. Знаешь ли, некрасивая смерть. Захоронили его тихо. Без прессы.

— Тихо, без прессы, – повторил я.

— Резонанса тогда эта новость не вызвала, о ней даже не говорили по новостям, и в интернете ничего нет, нам как раз очень нужны такие дела, без резонанса.

— Ты не знаешь, почему не все улики исчезают? – спросил я.

— Не знаю, – задумалась она. – Может, то, что появляется в этом времени, в нём и остаётся?

— Закрепляется?

— Да.

— Получается, у материального, у того, в чём отсутствует энергия, нет никакой связи с материальным из прошлого?

Она пожала плечами.

— Выходит, так. А может, это просто погрешность. Остаточный фактор. Это было наше первое перемещение. Мы не могли всё учесть.

— Стоит найти способ, как это исправить.

— Мы же подчищаем архивы.

— Да, но уже здесь, на месте.