Книга Взаперти, страница 88 – Лора Кейли

Переходя из вагона в вагон, я пытался не смотреть на тела, не вглядываться в мёртвые лица, только однажды я остановился у места, где сидела Лиан. Её не было. Скорее всего, и тогда она была лишь моим пустым бредом, сотканным из недавнего страха и чувства вины. Её не было здесь, она так и осталась в квартире, мёртвая и холодная, убитая из-за меня. Я дотронулся до часов… и вспомнил, что выронил их, когда мы спасали Хосефу. Вот бы успеть ей помочь, я бы многое отдал за одно лишь её спасение.

Мы уже проходили четвёртый вагон, когда услышали невнятные звуки. В одном из купе сидел молодой человек – один из людей Трэвиса.

— Вы же сказали, они все ушли дальше? – спросил его доктор.

— Я был уверен.

Парня звали Юсуф, он весь дрожал, обхватив худые колени, нервно раскачиваясь на полу. На макушке его зияла большая проплешина с красно-синим подтёком, похожим на свежий синяк.

— Он их себе вырвал от страха, – сказал Полянский.

— Юсуф, – подошёл к нему Трэвис, – поднимайся, парень, незачем тут сидеть. Давай я тебе помогу.

Но Юсуф только глубже забился в угол.

— Не трогайте его, – сказал доктор, – мы ему сейчас ничем не поможем.

Полянский наклонился к уху Юсуфа и медленно проговорил:

— Я тоже побывал здесь в своём кошмаре. Не знаю, что видел ты. Но этого не существует.

Парень посмотрел на Полянского, и взгляд его будто на миг стал другим, понимающим что-то.

— Если хочешь, ты можешь пойти с нами.

Парень замотал головой.

— Мы за тобой вернёмся, хорошо?

Полянский похлопал его по плечу, потом встал и ушёл.

— Ты тоже видел покойников? – спросил его Трэвис.

Полянский кивнул.

— Что значит тоже? – не понял я. – И вы тоже видели? Вы же сказали, в вагоне никого нет.

— А вы сейчас видите кого-то, кроме Юсуфа? – сказал совершенно спокойно Трэвис. – К тому же я сразу понял, что здесь что-то не так. Я видел отца, а тот уже лет двадцать как помер. Мало ли что привидится в таком-то дурдоме.

— Здесь, скорее всего, распылили какое-то психоактивное вещество.

Полянский ещё раз окинул взглядом вагон и закрыл дверь.

Не успели мы перейти в третий, как в стеклянную дверь перед нами врезалось избитое в кровь лицо. Человек медленно отходил назад, то ли чего-то боясь, то ли к чему-то готовясь, оставив лишь после себя кровавые отпечатки на двери.

— Это ещё кто такой? – спросил Трэвис и, выставив перед собой пистолет, распахнул дверь.

Мужик с окровавленным лицом отпрянул к середине вагона и уставился на нас. Весь обвешанный проводами, он пытался нащупать что-то среди этого механизма… Взрыватель, понял я.

— Держи его! – закричал Трэвис и кинулся на террориста.

Одним прыжком повалив его на спину, он придавил ублюдка к полу, Полянский заломил ему руки, мы с Нилом держали его за ступни. На одном из сидений с ножом в плече пытался отдышаться какой-то мужчина. Я только сейчас заметил его.

— Спасибо, – откашлялся он, – если бы не вы…

— Сильно он вас, а?

— Да не только меня, – вздохнул он.

Ублюдок со взрывчаткой на поясе извивался, как раненый зверь, рыча до надрывного хрипа в грязный, пропитанный кровью пол.

— Заткнись, твою мать! – ещё сильней прижал его Трэвис.

— А вы кто? – никак не мог откашляться мужчина.

— Мы из другого вагона, – сказал Полянский. – Террористы вошли сначала к вам?

— Здесь было двое ублюдков, – задыхался пассажир с ножом. – Сначала они держали нас в заложниках, а потом расстреливали по одному. Тот, кто был старше, убежал, а этот решил расправиться и со мной. Они убили десятерых.