Книга Колокол, страница 100 – Лора Кейли

— Нет, исключено, – выпалил Бёрк. – Тебя они быстро найдут, обследуют ребёнка, возьмут копию медицинской карты в интернате, и всё, всё окажется правдой.

— Какой правдой, Андре? Той, что ты его искалечил? – Она посмотрела на мальчика и взяла его за руку. Ничего не изменилось в его взгляде. Элен вспомнила, как он улыбался, как говорил – тихо, почти шёпотом, но говорил, – а теперь, теперь они убили его, но зато научили ходить… Сердце её сжалось от стыда и обиды, от своего бессилия, от безысходности всей ситуации.

— Не говори ерунды, Элен, – Андре всё сильнее давил на газ. – Ты что, не видишь, он до машины дошёл не споткнувшись, он уже почти здоров.

— Он не реагирует ни на что!

— Это всё временно; сейчас не реагирует, потом среагирует… Не всё так просто, нужно время.

— Но прошёл почти месяц!

— Значит, нужно больше месяца!.. Не выводи меня, Элен, я и так почти не вижу дороги.

Элен замолчала. Жоэль заснул.

— Вчера я был в комнате у Жоэля, – начал опять вспоминать Андре, – делал ему массаж, потом услышал шум на улице, подумал, что надо бы спрятать записи, потом прибежала ты… Или сначала прибежала ты, а потом я услышал шум? Нет, точно…

— Следи за дорогой, Андре.

— Я слежу! Потом пришла ты и сказала про репортёров, я вышел к ним и совсем забыл о бумагах. Все мои документы, Элен, – дневник исследований, расчёты пропорций лекарства… Ты точно не положила их в один из чемоданов? Может, ты забыла, Элен?

— Точно не положила, – сухо сказала она.

Она не забыла. Она сожгла все записи, когда Андре метался по дому, боясь камер и микрофонов. Элен не оставила ничего, никаких доказательств того кошмара, в котором участвовала сама.

— Хорошо, что я сохранил образцы… – Он посмотрел на саквояж, стоявший на переднем сиденье.

«Надо бы уничтожить и это», – подумала Элен.

— Кто знает, когда я теперь вернусь домой, и вернусь ли вообще, – размышлял Андре. – И ещё этот Марк может добраться до бумаг раньше меня, а может, он уже у нас дома… Как таких только земля носит – никаких норм морали!

— Думаешь, он тоже ждал, когда уедут репортёры? – Элен улыбнулась какой-то язвительно-горькой улыбкой.

— Не удивлюсь, – доктор не заметил сарказма.

Он вообще мало что замечал. Элен наконец поняла, почему он не видел её. И для чего она нужна была ему всё это время.

Они ехали уже более трёх часов. Пейзажи будто и не меняли друг друга – сплошной лес, набегающий, беспросветный. Когда Элен открыла глаза, за окнами уже поднимался рассвет.

— Где мы? – спросила она.

— За городом, в двухстах километрах от дома.

— Ты знаешь, куда ехать? – Элен огляделась – вокруг лишь проезжая часть и леса. Высокие хвойные, достающие до неба кроны.

— Знаю, – сказал Андре, не отрывая взгляда от дороги. – Здесь недалеко есть одно место. Вон видишь, – он указал перед собой, – нам нужно туда.

— Но там всё ещё лес, – не понимала Элен.

— Всё верно, если я правильно посмотрел по карте. – Он передал смятую карту Элен. – Вон там посмотри; посреди того леса есть кладбище, а рядом с ним – церковь.

— Ты же не собираешься оставить его там?

— А где ты предлагаешь?

— Не знаю, в больнице…

— В больнице? Может, сразу в полицию его отвезём?

— С чего ты взял, что там вообще кто-то есть?

Бёрк молчал.

Он не говорил Элен, что уже давно присмотрел это место, что даже съездил туда и убедился, что там живут. Пути отступления должны быть продуманы до начала любой войны, даже если ты не планируешь её проиграть.