Книга Колокол, страница 105 – Лора Кейли

Долго они бродили по лесу; у падре уже обессилели ноги, он больше сидел, чем ходил.

— Куда же он убежал? – вздохнула Мария.

— Да куда бы ни убежал, прибежит обратно, – заулыбался Ланге. – Или уже прибежал. Может, он в церкви… Сидит там, наверное, ждёт нас; глядишь, чай нам поставил и пироги испёк…

— Вы всё шутите, – горько сказала Мария.

— А ты возьми и сама пошути, дочь моя; глядишь, и полегчает тебе…

Мария-Маргарет горько улыбнулась, приобняла старика, взяла хворост и, потеряв все силы, медленно, не спеша, поплелась в сторону дома. Ноги её ещё дрожали от страха, но она держалась, ради падре, ради Жоэля. «Он вернётся, обязательно вернётся, – повторяла она про себя, – лишь бы отец был прав, лишь бы с ним ничего не случилось».

— С добрым утром, мой друг. Как спалось?

Я открыл глаза.

— Голова не болит?

Кругом только темень.

— Кто это говорит?

— Не узнаёшь меня?

— Это вы?

— Узнал… – Слышно было, как Норах заулыбался.

— А где это я? – Я стал ощупывать пространство, пахло деревом и землёй.

— Ты в гробу, мой друг; ты, как бы это сказать, мёртв.

Я уткнулся в деревянные стенки. Это не гроб, таких гробов не бывает. Это какая-то коробка, деревянная, и я в ней… Господи! Я – Юбер!

Я вспомнил вчерашний день. За окном слышны выстрелы; я хотел приподняться, но не мог. Ребекка стояла за занавеской и тихо плакала, на полу лежал нож для бумаг, кровь стекала по её шее, я ничем не мог ей помочь. За окном голоса – кричит тот, кто притащил нас на кладбище… Точно, я уже был здесь, меня здесь уже чуть не убили, тогда это был Фабьен. Вчера из комнаты Жоэля я слышал и голос Ирен – она что-то говорила тому негодяю, – потом молчание; он начал считать и выстрелил, он выстрелил в Юбера. Тогда Ребекка скатилась по стенке, цепляя собой натянутый тюль, она закрыла лицо руками, она рыдала, как никогда. Они убили его, говорила она, они убили Юбера, они убили его…

— Но как я могу жить в мёртвом теле, как я мог воплотиться в труп? Это же невозможно! – кричал я.

— О, мой друг, мой друг, – опять зазвучал откуда-то голос Нораха, – ты так наивен, мой мальчик… Ты же не думаешь, что все, кем ты был до этого, живы?

— Выпустите меня, – я стал стучать по крышке. – Где вы? – кричал я. – Норах! Выпустите меня! Вы тоже под землёй?

— Нет, что ты… Я вот здесь над тобой, над самой могилой.

— Вы там? – Я ничего не понимал, а только долбил и долбил по крышке гроба.

Сил во мне оставалось немного – неудивительно, ведь Юбер мёртв, – и как-то странно от меня пахло, будто не пахло совсем. Не помыли же они его перед тем, как похоронить…

Я ударил ещё раз – крышка чуть сдвинулась с места. Отлично, она не прибита…

— Конечно, не прибита, мой друг. Кто же будет заколачивать покойников, заколачивают живых…

— Но я жив! – Я стучал по крышке, разбивая себе кулаки. – Я жив, жив, жив, помогите мне выбраться, помогите мне! Вы же слышите! Вы слышите меня!

— Я не могу тебе помочь, это не в моей власти; ты должен помочь себе сам, и не только себе.

— Что? – Я не расслышал, что он сказал. Его голос становился всё тише, будто уходил от меня. – Нет, стойте! Не уходите, – я колотил из последних сил, – не уходите! Где Маргарет? Вы обещали, что я увижу её! Не уходите, чёрт вас дери, стойте! Помогите мне!

— Так вы не пробьёте крышку, мой друг; попробуйте стучать сильнее.