Книга Колокол, страница 60 – Лора Кейли

Она била в колокол и смотрела на святого отца; тот улыбался ей своей редкой улыбкой, пожелтевшими от старости зубами, морщинами, усыпавшими всё лицо, и будто они оба забыли, что всему скоро придёт конец.

Из дверей церкви показалась робкая тень. Жоэль проснулся, поняла Мария. Парнишка тихо подошёл к скамье и сел возле падре. Всё сжалось внутри неё: они ещё не решили, как ему сказать, и поймёт ли он что-либо вообще. «Разве возможно ему переехать, – не могла унять тревожные мысли Мария, – он же здесь ко всему привык…»

Жоэль был пришлый мальчик; когда-то пятнадцать лет назад его привели к дверям церкви. Франсуа Ланге и подумать не мог, что его тогда оставили навсегда. Тот, кто оставил, обещал вернуться, сказал, что ребёнка зовут Жоэль, – и всё, больше не знали о нём ничего. Он ни с кем не говорил, ни на кого не смотрел, скудно ел и плохо спал. Однажды Ланге заметил, как Жоэль читает; он и подумать не мог, что мальчишка может читать. Раз в месяц падре отправлялся в город, чтобы купить ребёнку новых книг.

Жоэль слушал колокол и вдруг схватился за голову, а как тот закончил свой звон, нервно заёрзал на месте.

— Что такое, Жоэль? – спросил Ланге, зная, что ему не ответят.

За все эти годы он так и не узнал, кем были его родители и почему им пришлось оставить парнишку. Жоэль теребил рюши своей рубашки и так же нервно оглядывался по сторонам. Падре отдал парню свои чётки, тот начал пересчитывать бусины. Сам же Ланге пошёл к лесу.

— Куда вы, падре? – окликнула старика Мария, выйдя из колокольни.

— Едут, – сказал священник и закрыл калитку с другой стороны.

— Нет, я с вами, отец, – вскрикнула Мария.

Жоэль очнулся от пересчёта, вздрогнул и начал стонать.

— Не пугай его, – тихо сказал священник, – от тебя там никакого толку.

— Но если они что-то сделают с вами…

— Не волнуйся, дочка; хотели бы сделать, давно сделали бы.

Мария осталась с Жоэлем; она перебирала его же пальцами старые чётки, шепча молитву, успокаивая его и себя.

Франсуа Ланге спускался по склону уверенно и твёрдо, несмотря на боль в ногах. Навстречу ему шли двое: один коренастый и низкий, другой высокий и грузный.

— Как здоровье, святой отец? – спросил первый.

— Не жалуюсь… – Ланге задыхался. – Зачем пожаловали?

— Грехи замолить, – заржал другой.

— Это похвально, – падре улыбнулся.

— Ну, довольно в игры играть, – сказал первый. – Мне это уже надоело. У меня есть решение суда, – он тряс чёрной папкой. – Я предлагал вам ознакомиться, но вы отказались.

Франсуа Ланге молчал.

— Если вы не покинете церковь, мы сровняем это место с землёй, с вами или без вас. Это моя земля, понятно вам?

— Земля эта Божья… – начал отец.

— Передай своему богу, что я её у него купил.

Первый заржал лающим смехом. Его подхватил второй.

— А тебе не смешно, отец? – Он хлопнул священника по спине и ещё громче заржал.

Отец Ланге пошатнулся; земля накренилась под ногами, деревья будто устремились ввысь, закрывая и небо, и солнце. В голове помутилось, падре отступил назад, поскользнулся на влажной осенней земле и осел.

Торопливыми призраками уходили вдаль эти двое, сливаясь с лесом и исчезая в нём.

— Так мы договорились или нет?

На меня смотрело дуло пистолета. Оно слегка дрожало, или это я дрожал… Кстати, кто я?

— Не слышу ответа. – Голос низкий, прокуренный, как и сам человек. – Ты что, разом оглох?