Книга Кровавая жатва, страница 166 – Никита Кита

После переноски кузнечиков от места сражения обратно в казарму псевдогнезда, у Роя наконец высвободились значительные силы аэрогруппировки. И по логике прошлых дней их надлежало снова, срочно отправить на запад для противодействия завалоразборщикам. Однако… определённые события в речной деревне насторожили коллективный разум и удержали его от принятия поспешного решения. То, что видели наблюдатели, помимо протеста сторонников Жакару, вынудило мыслительный центр уменьшить подразделение разгонщиков всего до пятидесяти прислужниц.

На работах по копке рва этим утром оказалось задействовано в десять раз меньше селян, нежели вчера. Очевидно повлияла тихая ночь, вселившая в сердца хуторян немного умиротворения. Они поняли, что можно не торопиться с постройкой крепости, ведь если не злить Рой, мстить жуки не приходят. По такому случаю у гуманоидов, похоже, сменились приоритеты и появились другие срочные дела. Именно подготовка бокатов к некоему действу вызвала у главенствующего сознания опасения.

Кроме странного сбора полевых цветов, многие селяне чем-то занимались в своих дворах. Затем, постепенно основная активность в посёлке сместилась в область с катафалками. Гуманоиды не просто собирались вокруг тележек — они несли с собой перечень определённых предметов. Глиняные кувшины, войлочные верёвки, корзины с цветами, маленькие деревянные фигурки, тонкие, расшитые узорами ленточки виднелись в руках шагающих взрослых, стариков и детей.

Некоторые селяне вели козу на поводке или брали под бок живую курицу. Встречались и небольшие группы скотины, хозяева которой были обвешаны ремнями упряжи. Отдельные, редкие индивиды несли с собой культистские козьи маски. Также попадались аналоги этих масок, в виде различных головных уборов с прикреплёнными тройными рогами.

Судя по набору атрибутики, у деревенских близилось начало какого-то религиозного ритуала. И раз бокаты шли к повозкам с мертвецами, значит, скорей всего, он будет погребальный.

«Не будем пока посылать на запад больше пятидесяти ос. Летуньи могут понадобиться здесь.» — утвердился в своём решении главенствующий разум.

Одна наблюдательница, тем временем, передавала сведения об активности во дворе Жреца. Под руководством верховного культиста дюжина бокатов принялась выкапывать и пересаживать в корзины цветы из придомовой клумбы. Так продолжалось, покуда под сорок плетёнок не оказалось заполнено свежими саженцами. Весь цветник центрального хозяйства при этом опустел, ведь его перекопали от края до края.

Дальше Жрец с приближёнными направились к амбару, из которого осы вчера вытащили труп душегуба. Деревянные створки, из которых жуки выломали крепление, ещё не успели отремонтировать, поэтому гуманоиды вошли в постройку свободно, без применения ключа. Обратно послушники вышли уже в церемониальных нарядах: мантиях, масках и со свирелями. За верёвки они вытянули из хранилища повозку с телами жены и дочери Жреца. На эту передвижную платформу, вокруг покойников поставили цветочные корзины.

Следом, из того же сарая выкатили тележку с тканевым перекрытием, в которой обычно возили медвежьего иерарха. Судя по тому, что главного культиста не было видно, Жрец уже сидел в этом своём фургончике.

Вскоре из избы появился малолетний сын священника и встал рядом с процессией. В руках у дитя были две расшитые ленточки и пара вырезанных фигурок. Один из ряженых свирельщиков заботливо приобнял пацаненка за плечо. Отец же для взаимодействия с отпрыском из своей кибитки не вышел.