Книга Кровавая жатва, страница 21 – Никита Кита

Вид перепуганных существ суетливо шныряющих в тусклом сиянии домашних очагов натолкнул парнишку на апатичные мысли.

«Всего месяц назад я был простым человеком полным эмпатии и надежд на счастливое будущее.» — подумал Фёдор — «А теперь я тиран, деспот, массовый убийца, маньяк уничтожающий всё живое. Во мне почти не осталось ничего человеческого. Целостность гнезда заботит меня больше, чем мимоходом убитый Бальдо. А ведь раньше для меня каждая жизнь была неприкосновенна! Как же быстро я забыл своё прошлое…»

«Ну-ну-ну, что это за приступ сопливого нытья⁈» — возмутилась жучья сущность — «Ты же не собираешься убивать всех подряд. Мы накажем только провинившихся. Это справедливо. Они же первые начали! Только вспомни сколько страданий пришлось перенести Халиме. Мы хотели подарить им мир и достаток, и как нам за это отплатили? Они достойны смерти! А нет, так можешь прямо сейчас выползти из норы и подсунуть шею под их топоры. Других нас они не примут!»

Смятение вызванное человеческой сентиментальностью ослабевало. По мере того, как спаренный разум находил новые аргументы в пользу кровавой расправы над обидчиками, ощущение того, что происходит что-то неправильное отступало, отодвигалось на задний план. Пожиратель не может давать слабину в таком вопросе. В этом мире право силы, право власти, право распоряжаться жизнями принадлежит Рою!

Передовые отряды наступающих на деревню насекомых на всех парах неслись к своей цели. Таргетом отмеченным для них в разуме матери был не центр селения, а один конкретный дом, в котором обитал гуманоид всадивший отравленный болт в живот Халиме. Согласно данным полученным от наблюдателей, на тот момент в этом жилище находились сам избитый сородичами и изжаленный жуками Дебошир, несколько его последователей, наверняка участвовавших в покушении на делегата, и крупное семейство, скорей всего, являвшееся родственниками Дебошира, включая женщин и детей.

«Казнь этого ублюдка должна быть показательной и отличаться от наказания для остальных.» — рассуждала королева — «Каждый житель деревни должен увидеть, что ждёт того, кто пойдёт против Роя!»

Шум крылышек раздраконил сотни собак по всему хутору. Тузики дурели от страха и ненависти, вставали на задние лапы, натягивали привязи или забивались в будки. Яростный лай раздавался на улице или доносился из жилых построек. Многие бокаты прятали питомцев вместе с собой, но далеко не все.

Сорок четыре осы, удерживающих жерди со слизевыми нитями, зависли над земельным участком Дебошира. Их сопровождали пять коптеров с кузнечиками, готовых подавить любое сопротивление сепаратистов несогласных с волей Роя. На территориях соседних хозяйств с южной и восточной стороны сразу активизировались агрессивные псины. Их отделял забор, поэтому расстреливать четверолапых не пришлось. С северной стороны слуги переглянулись с соседом Дебошира, узревшим передовой отряд Роя в окно. Выпучив глаза, бокат смотрел на жуков пару секунд, а затем поспешил закрыть проём ставнем.

В тот же момент в помещениях широкой квадратной избы зазвучали голоса трёх-четырёх собак, возмутившихся на приближение вторженцев. Предвидя возмездие разгневанной стаи, семейство Дебошира спрятало питомцев за толстые стены. А ведь они даже не подозревали, что этим лишь упростили Фёдору задачу. Сразу после сигнала псов, в доме послышался грохот и какая-то возня. Замелькали тени на фоне огней в щелях. Бокаты внутри были вооружены и собирались побороться за свою жизнь и право ненавидеть насекомых.