Книга Кровавая жатва, страница 27 – Никита Кита

И тут планировщика осенило. А ведь уже существовала скрытая под землёй полость, по всем показателям соответствующая потребностям семьи. Пещера слепней, хоть и была на определённых участках тесновата, имела протяжённость в километры и за счёт этого обладала огромной вместительностью. Кроме того она была укреплена от осыпания стенами из твёрдых пород и соединялась со складскими помещениями на Шестой Кольцевой. На бесплатных площадях этих катакомб с лёгкостью поместится всё награбленное добро, и для добычи с ещё ста деревень пространство останется. Не потребуется никаких трат времени и ресурсов на строительство. Да и для доступа к вещам можно пользоваться природным входом в подземелье, который находился не так уж далеко от остальных секретных комплексов Роя.

«Вот и настала наша очередь завести свою сокровищницу в пещере…» — подумал Фёдор, замечая параллели с бандитской группировкой Вождя. Неужели Рой тоже понемногу превращается в свору разбойников, непроизвольно перенимая свойственные им повадки?

Параллельно с грабежом силы Роя осуществляли штурм сразу нескольких построек. Никто больше не открывал двери ни осам, ни кузнечикам, ни тем более бронерогам, поэтому жукам приходилось идти на пролом. Падающие с огромной высоты валуны с одного удара проламывали крыши, оставляя в скатах широченные бреши. Через эти проломы проводилась зрительная разведка помещений и оценка сельских гарнизонов обороняющих дома-крепости. Количество взрослых бокатов, имеющих решимость сражаться, их вооружение, а также число целей подлежащих ликвидации — опираясь на данные факторы, коллективный разум решал сколько бойцов выделить для атаки и требуется ли помощь бронерога, чтобы свести потери к минимуму.

Родственники провинившихся излучали решимость защитить своих отцов, мужей и сыновей от воздаяния насекомых. Это означало сопутствующие жертвы и Фёдор был к ним готов, однако там где это было возможно, он предпочитал идти по пути наименьшего сопротивления. Кузнечики запрыгивали на крышу и пробовали расстрелять помеченных бокатов через дыру, не вступая в контакт с их семейством. В ряде случаев гуманоиды обладали дальнобойным оружием и начиналась перестрелка. Продырявленные шипами мужчины и раненные стрелами кузнечики отползали с линии огня. Параллельно с этим осы неторопливо разгрызали оконные ставни, а бронерог проламывал основную дверь. Сразу за створкой открывалась баррикада из наваленной мебели, что осложняло проникновение в жилище. Приходилось тратить время на то чтобы выгребать или расталкивать завал.

В паре же хозяйств условия позволяли бронерогам забраться на кровлю. Тогда рогатые шайбы просто ныряли в пролом и оказывались посреди набитой бокатами комнаты. Собственные укрепления обращались для селян в ловушку, не позволяя им быстро покинуть здание с несокрушимым потрошителем. Если же кому-то удавалось выскочить в окно или выбежать через раскуроченную дверь, его догонял меткий выстрел, либо перехватывала дюжина здоровенных шершней.

В одной избе на живой танк ломанулась целая толпа детей и подростков вооружённых ножами и острыми палками. Лавина мелюзги обрушила град пронзающих ударов на уязвимые щели в броне. Не церемонясь, бронерог кувыркнулся боком и прокатился своей тушей по кучке недорослей. За треском тонких косточек последовал пронзительный визг десятков юных голосов.