Книга Кровавая жатва, страница 50 – Никита Кита

Последний третий ящер выпутывался из большой сети дольше всего. Ловушка на нём превратилась в клетчатый плащ с утяжелителями в виде приклеившихся деревьев, вещей троих ящероводов и мусора. Десятки слизевиков в небе потрудились над тем, чтобы этот монстр никогда не смог выбраться из пут. Они обрушили на него град огромных клейких комков, которые расширяли и упрочняли контакт чешуйчатой шкуры со слизью. Взмахом клешни силиконовые кавалки отправлялись в бросок, падали с высоты и прилеплялись к разным участкам тела барахтающейся рептилии. Прямо на глазах она превращалась в огромную гроздь трепыхающихся дребезжащих галушек. Слоны не останавливались и продолжали набрасывать второй, третий, четвертый слой. Слизь липла на слизь, образуя громадный ком, внутри которого было заточено здоровенное живое существо.

Когда из-за внушительного дополнительного веса монстр значительно замедлился, слуги королевы пошли дальше и принялись поочерёдно зависать над ним, сбрасывая целые потоки вязкой клейкой субстанции. Слизевики опустошали свои баки под ноль. Непрекращающийся слизепад образовывал самый огромный ограничительный кокон когда-либо сотворённый Роем. Спасаясь от этого ящер заполз в лес и застрял между деревьев.

Вскоре из-под силикона уже не было видно ни его головы, ни лап, ни хвоста. Фёдор подозревал, что и доступ воздуха к ноздрям динозавра теперь ограничен. Белая жижа затекала во все отверстия и щели, заполняя их до краёв.

По вздрагиванию силиконовой горы мыслительный центр понимал, что тварь под ней ещё жива. Впрочем, любое движение внутри слизи прекратилось уже через пять минут. Это была самая лёгкая победа над гигантским ящером в жизни Фёдора. Во второй жизни, если быть точнее… Однако для её реализации потребовалось задействовать чрезвычайно много ресурсов. Именно привлечение большого количества слизевиков открыло для жучьего командира такую опцию.

Параллельно с этим продолжала разворачиваться битва гига-слизевика и ящерицы номер один. С одной оставшейся клешнёй жук-гигант кое-как расковырял дырку в туловище соперника. Это вынудило динозавра отпрянуть от слона и наброситься на него с другой стороны. Ударами лап он окончательно пробил защитный слой и разорвал левое крыло в клочья. Кажется зверь догадался, что ему нужно держаться подальше от клешни, пасти и хобота насекомого, и тогда ему ничто не помешает прорываться к внутренностям жертвы. Впрочем, на этом этапе Фёдор уже отказался от идеи честной дуэли и жаждал просто загасить эту бешеную тварь любой ценой!

Слизевики в воздухе подлетали, цепляли поводки за спину монстра и, удлиняя слизевые канаты, тут же отлетали, уступая место соратникам с такими же поводками. Таким образом удалось достаточно быстро создать свыше десяти слизевых соединений, за которые буйную рептилию оттягивали назад. После этого у старшего слона хватило сил, чтобы вырваться из хватки хищника и, отбиваясь последней клешнёй, оттолкнуть от себя чешуйчатую морду. К этому часу в его панцире появилось множество глубоких пробоин, и в паре мест из повреждённых баков неконтролируемо вытекала слизь. Жук постарался переместить всё спецвещество в организме на ту сторону, которая не пострадала в бою, а дыры залатать затвердевающим силиконом.

Всё больше и больше летунов натягивали свои канаты, крепящиеся к ящеру либо к другим уже закреплённым поводкам. Шаги динозавра, рвущегося к огромной добыче замедлялись и ему приходилось скрести землю когтями, чтобы упираться обратной тяге целой стаи. Слизевики-арканщики выстраивались по принципу зрительских мест в амфитеатре — полукругами, в несколько ярусов под углом. Это позволяло им не сталкиваться крыльями и не оказывать воздушного давления на напарников внизу.