Книга Кровавая жатва, страница 57 – Никита Кита

В одном из десяти противостояний, Фёдору удалось склеить нитью намордник разогнанного барана и дерево напротив. Рогатую башку рвануло вбок, защитное приспособление сорвало с бараньей морды и массивное животное полетело кубарем, вместе с двумя гуманоидами на спине. После трёх кувырков, козерожек вяло поднялся и похромал, а вот мужчины в матерчатых доспехах уже не встали.

Как только жуколовы узнавали свойства слизи, почти все они начинали прятаться от ос в зарослях. Это раздражало мыслительный центр, ведь прикосновение даже к тонкой веточке портило липучки, над доставкой которых прислужницы долго и упорно трудились.

Лишь один из десяти членов Гильдии принялся избегать встречи с силиконом ещё до того, как впервые увидел его в деле. Заметив впереди пару ос с палками и нитью, он резко свернул и изменил направление движения. В дальнейшем этот жуколов предпринимал разные манёвры и шёл на любые ухищрения, лишь бы не прикасаться к слизи. Его реакция вполне могла быть обычной осторожностью в отношении неизвестного вещества. Однако Фёдора всё равно начали одолевать определённые сомнения…

«Девиантное поведение данного индивида вызывает вопросы.» — рассуждал перерожденец — «Что если оно связано с тем, что он оборотень? Или может этот жуколов ранее уже встречал слизевиков? Или и то, и другое одновременно? Необходимо по возможности взять его живым и посмотреть, что будет. Если он самоубьётся, как тот проныра собиравший образцы ДНК, перемелем его тело и отыщем все странности для пополнения сведений о „признаках оборотня“. Если же нет, и под его одеждой не окажется никаких высокотехнологичных устройств, возьмём подозрительного ловчего в плен и проведём проверку. Посмотрим на его реакцию на разные предметы развитой цивилизации. Покажем ему пиявок и слизевика издающего речь на понятном языке.»

«Ты излишне дотошен.» — возражало второе Я — «Он просто не хочет, чтобы эта хрень его касалась. Поставь себя на его место. Представь, что ты снова человек и огромный шершень летит на тебя, чтобы обмазать в какой-то белой жиже, похожей на… на сопли. Естественно, первой твоей реакцией будет по-максимуму этого избегать.»

«Согласен, но всё же… Он направился на юго-запад, а ближайшей деревни в этом направлении даже не видно. У нас есть время, чтобы остановить его, не убивая.»

Маневрируя между островками густой зелени и ныряя в густые заросли, всадник отрывался от жуков-последователей, предельно усложняя им задачу по сближению. Если же они пытались обогнать его на высоте и зайти в лоб, он резко сменял вектор движения, лишая насекомых преимущества и снова оставляя их позади. В отличии от своих согильдийцев, данный жуколов не делал ставку на отражение атаки мечом и не старался максимально удалиться от эпицентра нашествия. Он мог скакать даже по кругу или зигзагами, но предпочитал выбирать маршрут, где его не встретят шершни-переростки.

И таким образом, ловчему действительно удавалось не контактировать с липучками. Однако были у данной тактики и существенные минусы. Во-первых, слизевик над деревьями всегда летел по прямой и потому догонял хитреца, считавшего, что он обманул систему. Во-вторых, получалось, что осы своими действиями могли регулировать движение противника и направлять его в нужную им сторону. Фёдору потребовалось время, чтобы осознать это. Но в конце концов он приловчился руководить перемещением странного боката, опираясь на одни внутренние ощущения. Это было сродни управлению игровым персонажем через компьютерные контролёры. В какой-то момент ты настолько проникаешься процессом, что мозг перестаёт замечать какие клавиши ты жмёшь и делает всё на «автомате».