Книга Развестись и попасть - это я умею. Путь волчицы, страница 17 – Алиса Рудницкая, Фата Моргана

— Нет, — покачала головой Лисохвост, — не хочу одна оставаться. Лучше уж буду делать то же, что и обычно. Так быстрее оправлюсь.

— Хорошо, но если тебе нужно с кем-то поговорить — я всегда к твоим услугам, — сказала я, а потом перевела взгляд на Лилию.

Та пожала плечами.

— Я еще и не такое видела, — сообщила она.

— Это где это? — озадачилась я.

— Так моя матушка — самая богатая женщина в Тиар’Мелин, — пожала плечами она. — Естественно, к нам ворюги всякие залезали, и не раз. Матушка им спуска не давала. Порола собственноручно до рубцов, потом сдавала городской страже. Ну и нас с сестрой заставляла на это смотреть. Чтобы знали, что надо со всякими подонками делать.

Лисохвост побледнела, а я мысленно присвистнула. Ничего себе у нас казначей в клане жесткая. Впрочем, Лиле было тридцать с лишним… так что ребенком я ее считала исключительно из-за внешнего вида. Так-то они с Лисохвост в некоторых вопросах были даже более зрелыми, чем я.

— Ясно, — кивнула я. — Но давай за столом без таких кровавых подробностей. Лисохвост и так плохо, а ты еще накидываешь.

Лилия, спохватившись, повернулась к подруге и тут же, чего раньше не случалось, заключила ее в объятия.

— Ну ты чего, — пропищала она. — Лиса, ну не надо! Я и забыла, что ты у нас мягкая и пугливая, как крошечный зайчик! Я больше не буду, обещаю!

— Да нет, это мне надо бы стать посильнее, — шмыгнув носом, уткнулась в ее плечико Лисохвост. — Нельзя так раскисать.

Я погладила Лисохвост по спинке, потом по голове.

«И все же они такие разные, — подумала я. — Интересно, какими путями они пойдут? Лиля точно — будущая волчица, со своей жесткостью ей подойдет этот путь. А кем будет Лиса? Она не кокетлива, как лисицы, значит, скорее всего, будет львицей. То-то она так внимательно смотрит за тем, как я себя веду с Истаром. Впитывает, что ли?»

Пока мы разбирались с погодой в доме, вернулся стражник. Вместе с ним пришел другой — видно, один из тех, кто присматривал за Лаурэантом. Я тут же повернулась к нему и мысленно вернулась к тому страшному кошмару, что случился вчера ночью.

— Госпожа Аэлрия, разрешите отчитаться, — поклонился мне мужчина.

— Да-да, конечно, — кивнула я. — Отчитываетесь, сама ведь позвала.

— Господин посол находится в состоянии полнейшей прострации, — откашлявшись, начал мужчина. — Мы пытались расспросить его о цели его вчерашнего визита, но он не просто не отвечает, он нас игнорирует. С самого утра лежит на кушетке лицом к стене. Завтрак также проигнорировал.

— Плохо, — вздохнула я. — Однако спасибо за ваш труд. Вы сделали все, что могли.

Мужчина довольно кивнул — я замечала, что местной прислуге очень нравится со мной работать. Немного похвалы — и они расцветали. Лишь бы на шею не сели, в остальном я была совсем не против их хвалить.

— Как его здоровье? — уточнила я самое важное.

— Целительница осмотрела его после пробуждения, — он протянул мне отчет, достав его из папки под мышкой. — Если вкратце — у него анемия, однако его жизни сейчас ничего не угрожает.

— Отлично, — вздохнула я с облегчением. — Да уж, бедолага…

— Что прикажете делать дальше? — уточнил мужчина.

Вспомнив слова Истара про то, что Лаурэант искал смерти, я поежилась. Оставлять его одного было нельзя ни в коем случае.

— Переведите его из обычной камеры в камеру без двери, но с решеткой, и посадите стражников круглосуточно следить за ним, — велела я. — Он в довольно плохом психологическом состоянии, боюсь, как бы сам себе не навредил. Хорошо заботьтесь о нем, пока не придет в себя. Приносите воду, еду, даже если есть не будет. Я постараюсь разобраться с делами и прийти к нему сама как можно быстрее.