Книга Развестись и попасть - это я умею. Путь волчицы, страница 23 – Алиса Рудницкая, Фата Моргана

Я опешила.

— Дался он тебе! — почти разозлилась я. — Сэй, ты шутишь, что ли⁈

— Неа, — сказала та. — Да брось, не жадничай. Он сейчас в таком состоянии, что вообще сопротивляться не будет. Просто сделаем вид, что я пришла ему на помощь. Я утащу его к себе домой, вытряхну из него, как умею, весь стресс, а потом он как миленький станет моей новой любимой игрушкой.

— Нет, не надо тебе такого счастья! — окончательно разозлилась я. — К тому же — как это будет выглядеть⁈ Я, значит, от него сбежала, а потом этого полудурка укрощает моя лучшая подруга… уф… да на меня просто будут смотреть как на тварюшку бесхребетную, упустившую хорошую пассию! А я, между прочим, зарабатываю репутацию настоящей Тиар’Мелин!

— Мда, — расстроилась Сэй. — Эй… жалко. Ну да ладно, я и правда не хочу портить твою репутацию, Аэ. Раз нельзя — просто пойди, поругайся с ним, утилизируй его накопившиеся эмоции да вышвырни за ворота. Но учти, если ты не перевесишь его со своей шеи на мою, он может взять да и вернуться. Просто эмоции снова накопятся, и приползет. Он ведь знает, что ты можешь помочь ему с его бедой.

— Ну уж нет, — закатала я рукава зеленого платьица. — Я ему не Аэ. Я его так выгоню, что он возвращаться не захочет. Не буду с ним ругаться, просто за уши из подвала вытащу и выгоню.

— Ну-ну, — с хитрой улыбкой сказала Сэй. — Посмотрим, как у тебя это получится…

Стоило мне увидеть Лаурэанта через решетку, как начавший разгораться в конце разговора с Сэй гнев только усилился.

А все почему? Это ушастое недоразумение напоказ улеглось на кушетке, отвернувшись к стенке носом. На нем была нежно-голубая рубашка и белоснежные брюки. Кремовые остроносые туфли стояли под кушеткой, и я могла лицезреть красивые стопы, обтянутые белыми, совершенно чистыми носками. Волосы, будто выбеленные специально, гладким водопадом свешивались до самого пола. К потолку торчало смуглое, острое ухо.

Сразу захотелось схватить парня за это ухо и хорошенько так оттаскать, чтобы не выделывался!

Воспоминания тут же всколыхнулись, подкидывая до боли знакомую сцену. Старый советский диван, накрытый покрывалом с оленями. На нем, в позе «я хандрю», лежит мой бывший муженек. И как бы я его не гладила, не уговаривала, не пыталась развернуть лицом к миру, ответом мне было что-то вроде «я не в настроении» или «просто дай мне время».

Я созерцала проклятую спину бывшего мужа около недели после увольнения. Потом был разговор, в ходе которого муженек уговорил меня дать ему пару месяцев на реабилитацию. Я согласилась и нашла работу. Спойлер — ему не хватило этих пары месяцев. И периодически, когда я пыталась мягко спросить, как у него дела, спина опять появлялась перед моими глазами.

Желание развернуть бывшего порой доводило меня до тупого, молчаливого, булькающего бешенства, но я держалась. Нельзя же так! К тому же, рука об руку со злостью шли привязанность и стыд за то, что я довела бедолагу до очередного приступа эскапизма. Такой бред на самом деле! Сейчас я четко осознавала, что это были самые обыкновенные манипуляции.

И вот теперь, в совершенно другом мире, я опять лицезрела эту обиженную, насквозь несчастную спину. У меня даже глаз дернулся от того, насколько похоже вел себя Лаурэант. Это же надо!