Книга Развестись и попасть - это я умею. Путь волчицы, страница 28 – Алиса Рудницкая, Фата Моргана

«А мужчина… вообще может быть красивым в подобном положении? — озадачилась я. — Почему это выглядит так эстетично? Почему на это не мерзко смотреть?»

На ум пришли все те разы, когда я связывала Истара или видела его полностью в своей власти. Растерянного, испуганного, сходящего с ума от возбуждения. Здесь было что-то другое, но определенно из той же оперы. Что-то, что я могла увидеть и ощутить только в клане Тиар’Мелин, захлестнуло меня с головой.

— Ты… меня ударила? — ошарашенно спросил Лаурэант, будто не веря в происходящее.

Я ничего не ответила, так была потрясена его выражением лица и своими чувствами по этому поводу. Лаурэант потерянно тронул щеку, и губы его затряслись. Из глаз снова хлынули слезы, тут же застывая льдинками и валясь на пол, словно горошинки.

«Тише, тише, тише, — чуть встряхнул меня внутренний голос. — Тише…»

— Уйди, прошу, — снова попросил парень. — Я… я успокоюсь, когда ты уйдешь… я… это просто от боли, слышишь!

«И что мне делать с этим большим ребенком? — окончательно сдувшись, подумала я. — Вот ведь артист. Даже сам себе признаться не может в том, что ему плохо».

Ощущая к нему щемящую жалость, напрочь забыв, что не хотела давать его эмоциям выход, я протянула руку и большим пальцем стерла иней со щеки. На лице Лаурэанта неожиданно появилась красно-коричневая полоса румянца, впервые я видела как краснеет человек с настолько смуглой кожей, по цвету напоминающей обожженную глину. Уши его тоже покраснели, и опустились, а слезы посыпались на пол с удвоенной силой.

— Тише, — мягко сказала ему я. — Тише, Лаур. Все хорошо. Просто поплачь немного и тебе станет легче. Вчера у тебя просто был плохой день. Такое случается.

— Т… ты… — простонал он, трясясь. — Это унизительно… тебе просто нравится смотреть, как я мучаюсь, да?…

— Вообще-то нет, — пожала плечами я. — Просто… прости.

Я посмотрела на него, испытывая вину за то, насколько истрепала ему нервы Аэлрия. Извиняться за ее поведение уже вошло у меня в привычку.

— Прости, я была довольно незрелой, пока мы были вместе, — решив, что с меня не убудет, сказала я. — Мы оба были хороши.

Лаур шмыгнул носом… а потом неожиданно сел и, вцепившись в меня, уткнулся носом в плечо. Рыдания захлестнули его с головой. Я же ничего не могла поделать. Да и не хотела.

«Пускай, — подумала я. — Сэй была права. Он просто пришел сбыть с рук стресс. Понимает он это или делает неосознанно, это не важно. Пока он не очистится, точно уйти будет не в состоянии. Так что это было неизбежно в каком-то вроде».

Лаурэант плакал очень долго. Сначала громко, почти ненатурально. Потом — просто всхлипывал и трясся от усталости. Потом притих, но изредка шмыгал носом. Его периодически начинал бить озноб. Видно из-за анемии и стресса его силы истощились до нуля. Улучив момент, когда он более или менее стабилизировался, я вспомнив об изначальной цели своего визита, позвала:

— Лаур?

— М? — устало уточнило это несчастье ушастое.

— Прости, что спрашивают об это сейчас, но… зачем ты вообще вчера пришел?

— Я… — он потерся о мое плечо лицом, вызвав тем самым волну мурашек по всему телу, — я… не смог дождаться утра… хотел узнать… про документы…

— Я их не брала, — мягко сказала я. — Честно. Ничего, кроме писем не взяла. Сам же знаешь, я не воровка. Да… скандалистка. Да, заноза в заднице. Но не воровка.