Книга Развестись и попасть - это я умею. Путь волчицы, страница 48 – Алиса Рудницкая, Фата Моргана

— Я могу сделать из тебя медузу, — кивнула я. — Вполне себе. Сейчас, подожди меня здесь.

Я двинулась к двери и, неожиданно поймав на себе почти испуганный взгляд, остановилась. Лаурэант явно не хотел, чтобы я отходила от него далеко. Как и в прошлый раз — скажи только не цеплялся за меня как маленький.

— Не волнуйся, я вернусь, — твердо сказала я.

Сходив в свою комнату, я забрала кое-что из шуршащего пакета. Истар, глядя на меня, присвистнул.

— Разве он в подходящем состоянии для подобных вещей? — озадаченно спросил он.

— Не волнуйся, я не собираюсь его слишком сильно напрягать, — улыбнулась я, а потом, чмокнув партнера в щеку, поспешила обратно.

Лаурэант, увидев вещи в моих руках, ощутимо дернулся. Лицо у него вытянулось, он даже немного назад подался, садясь и вжимаясь в подушку спиной.

— Что ты собралась делать? — уточнил он пугливо.

— Все в порядке, — спокойно сказала я ему. — Успокойся. Ничего болезненного или неприятного. Обещаю.

Эльф кивнул и немного расслабился, поверив мне. Я подсела к нему на кровать и показала ему беруши. Он явно знал, что это, и послушно позволил мне вставить их в свои ушки. Потом я показала ему маску для глаз и тоже получила кивок. Лишив его и зрения, я легонько потянула Лаурэанта вниз. Тот испуганно сжался, но все же сполз и устроился поудобнее на подушке. Устроился… а потом повернулся носом к стене.

У меня дернулся глаз.

Опять эта ненавистная поза! Ужас! Терпеть не могу!

«Нет уж, — решительно подумала я. — Никаких лежаний носом к стенке. Я не дам ему превратиться в муженька из моего мира. Ни за что!»

Поведение Лаура так меня возмутило, что я спрыгнула с кровати и, ухватившись за ее край, с шумом потянула ее в центр комнаты.

— Что… ты делаешь? — испугался эльф, чуть не грохнувшись на пол.

— Медузы, — фыркнула я, — не липнут к стене. Ты не анемона. И не морской огурец. Будешь лежать в центре.

Кровать оказалась не такой уж и тяжелой, Лаурент тоже весил не сказать чтобы много. Да и пол был удачно скользким. Я кое-как выдвинула постель на середину комнаты, а потом задвинула к окну.

Лаурэант, красный и взволнованный, сжался на постели. Перечить он мне не посмел. Но и был настолько напуган, что даже не подумал предложить помощь.

В целом, меня удовлетворяло теперь его положение в комнате, однако была еще одна проблема.

«Ну нет, это не дело, — подумала я, осмотрев Лаурэанта еще разок придирчивым взглядом. — Если будет спать в одежде — он в этой душегубке точно сварится».

На лицо наползла садистская улыбочка. Я облизнулась.

«К тому же, я хочу компенсацию за то, что помогла ему вынырнуть из прострации. Разве я многого прошу?»

Одним из главных постулатов пути волчицы, на который я так откровенно пускала слюни весь последний месяц, было полное безразличие к личным границам партнера. Таким образом женщина утверждала свою над ним власть. Да, нарушение личных границ, так или иначе, присутствовало на всех путях. Но здесь оно особенно подчеркивалось.

По сути, женщина пути львицы была чем-то вроде шуга мамми. Богатая дама, которая заводит себе молоденького парня и относится к нему покровительственно. Женщина же пути волчицы являлась, как ни крути, ласковой садисткой. И это не обязательно подразумевало прямые боль и унижение. Были куда более щадящие методы. В том числе контроль, стыд и нарушение личных границ.