Книга Развестись и попасть - это я умею. Путь волчицы, страница 8 – Алиса Рудницкая, Фата Моргана

— Резюмируем, — продолжала Сэй. — Если ты подберешь к неподходящему партнеру путь львицы или путь лисицы, то ты просто останешься с носом — тебя не будут уважать и слушаться. Но если ошибешься с выбором партнера на пути волчицы — жди серьезных бед. В лучшем случае парень от тебя сбежит. В худшем — ты сломаешь его психику или он попытается тебя убить.

— Это настолько опасно? — ошарашенно вскинула брови я.

Сэй загадочно кивнула.

— Да, это именно так, — сказала она с расстановкой. — Таких случаев немало. Но!

Она важно подняла палец к небесам и жутковато улыбнулась, показав зубки.

— Если ты подберешь партнера правильно — это будет великолепно. Пир для души и ума — для тебя. Отдых и спасение — для него.

— Отдых и спасение? — недоверчиво переспросила я.

— О да. Видишь ли партнеры для пути волчицы — это уставшие перфекционисты, по большей части, — удивила меня Сэй. — Все они — довольно сложные личности с проблемами. Каждый — настоящая головоломка. Прежде, чем ты сможешь получить от такого нужную реакцию, тебе придется его разгадать. Понять, где он сломан, как травмирован и что у него в голове творится.

— Ого, — озадачилась я, тоже сербнув компотика. — Интересно…

— Да, — кивнула Сэй, явно радуясь тем, что я прониклась. — Вот например, помнишь моего Каэриса?

Я хихикнула. Мало того, что его имя у меня крепко ассоциировалось с болезнью зубов, так еще у парня было очень, очень забавное прозвище.

— Ты про свою любимую лаврушку? — уточнила я.

Сэй не сдержала улыбки, а Лив откровенно хихикнула.

Каэриса я помнила по балу. Чем-то внешне он напоминал Истара — такой же худой и тонкий. Только вот с совершенно прямой спиной, всегда хорошо одетый, да, к тому же, в очках. Держался он как секретарь при Сэй и, честно говоря, казался мне довольно обычным. Но это до тех пор, пока рядом с ним не появлялась его госпожа. Рядом с Сэй он превращался в назойливого, ревнивого и капризного парня, что не могло не раздражать. Недаром Сэй называла его «самым тротивным из всех подкаблучников». Ко всему прочему, в детстве Каэриса звали Лавр, и Лив до сих пор обзывала его лаврушкой.

Ну, его родители, как оказалось, имели в виду лавровый венец, венчающий голову умного и успешного эльфа, но ушастого из-за его имени откровенно дразнили.

— Так вот, — кивнула Сэй. — Рис — самый яркий пример партнера для волчицы. Ты видела его задницу? Да ей можно орехи колоть, настолько он напряженный.

Я прыснула от смеха. Ну да, ну да. Было в эльфе что-то такое.

— Его родители выращивали его как успешного мужа успешной женщины, — продолжила объяснять Сэй. — Там полный букет сопутствующих психологических травм. Бешеный самоконтроль. Когда мы начинали наши отношения, его перфекционизм доходил до компульсивных ритуалов. У него до сих пор бывают панические атаки. Плюс — подавленные эмоции. Скрытая под маской благополучия депрессия. Очень сложно в двух словах описать, насколько Рис проблемный партнер.

— Я бы такого только обняла и поплакала, — ужаснулась я.

— А нельзя, — развела руками Сэй. — Если такого обнять и начать жалеть — ему кирдык, Аэ. Во-первых, жалость — не показатель успешного успеха, на котором он зациклен. Такого партнера она просто добьет. Во-вторых, ему периодически нужна психологическая встряска, чтобы он смог высвободить скопившееся напряжение.