Книга Развестись и попасть - это я умею. Путь волчицы, страница 82 – Алиса Рудницкая, Фата Моргана

Я посмотрела на дверь и вздохнула.

— А я вовсе не хочу этой болезненной привязанности, которую так любят волчицы, — призналась я. — Это зависимость, а не любовь. Это мерзко. Так что я просто приглашу на днях в гости Сэй или сама к ней съезжу, и поузнаю у неё, у кого лечится от душевных болячек Каэрис.

— Я тебе и так скажу, — улыбнулся мне Истар. — Он лечится у Норина. Помнишь того оборотня-лиса, что недавно привозил своих дочерей к нам в сад?

— Ого, — подняла брови я. — Погоди, то есть именно Норин, а не его партнерша, Лира?

— Они оба этим занимаются, — пояснил вампир. — Лира помогает с психологическими проблемами женщинам, а Норин — мужчинам. В целом, они считаются хорошими специалистами.

— А сам к ним сходить на прием не хочешь? — спросила я.

— Я спрашивал у Норина, — кивнул Истар, — но он сказал, что, несмотря на очень суровое прошлое, моя психика в порядке. С такими мелкими проблемами, как у меня и госпожа Сайнарель прекрасно справится. Они же специализируются на куда более плачевных случаях, вроде Каэриса. Думаю, и Лауру тоже могут помочь. Проблема только в том, что он не сможет находиться здесь постоянно. Разъезжий образ жизни помешает. Он же постоянно в командировках.

Я схватилась за подбородок, раздумывая на этот счет.

— Интересно, а Лаур вообще любит свою работу? — заинтересовалась я. — Я тут поняла, что ничего о нем толком не знаю. О нем знала прошлая Аэ, но для меня — он просто красивый незнакомец, которого хочется потискать.

— Я могу разузнать для тебя, — вдруг удивил меня Истар.

— Да ладно тебе, — смутилась я. — Не заставляй себя.

— Но, Аэ…

Истар неожиданно взял меня за руку. Я удивилась, вампир смутился и покорно опустил глаза.

— Прости, что спорю, — сказал он, не растерявшись. — Я просто хочу пояснить свою точку зрения. Можно?

— Можно, — удовлетворенно кивнула я.

— Да, поначалу я Лаура ненавидел, — сказал Истар, — но с тех пор, как я узнал, в каких они были отношениях с сестрой, я реально его простил. Даже если она умерла из-за него в каком-то вроде, он виноват не больше, чем владелец экипажа, который случайно сбил человека. Мне…

Он осекся и опустил глаза.

— Мне нравится тот факт, что, даже несмотря на то, что его руки не в крови, он испытывает стыд и винит себя в ее смерти, — сказал он, принявшись осторожно перебирать мои пальцы. — К тому же, я виноват перед ним трижды. Ложно обвинил его, толкнул на стол с напитками, прилюдно унизил. Потом чуть не убил. И, в довершении, халатно оставил бессознательного на улице мучиться в туче насекомых. Я испытываю вину перед ним, он испытывает вину передо мной.

— Да, понимаю, — кивнула я. — Но вина — это плохое топливо для здоровых отношений.

— Ну, я пообщался с ним и счел, что он мне не неприятен, — сказал Истар. — Он даже не стал относиться ко мне высокомерно из-за своего аристократического происхождения. Мы с ним разговаривали вполне на равных. И я ощущаю его как… ну не знаю. Как младшего брата, слабого здоровьем и оттого хрупкого. Не буду скрывать, я нашел приятным заботиться о нем.

Я улыбнулась ему, а потом, протянув руку, потрепала по волосам. Истар довольно улыбнулся в ответ.

— Могу я попытаться наладить с ним отношения? — спросил он. — Заодно и узнаю побольше и о нем, и о вашем несостоявшемся браке. Можно?