Книга Офицер. Сопротивление бесполезно, страница 24 – Мари Дион, Вильда Кранц

Видимо, он таким же пугающим взглядом одаривает сейчас того кто смеялся. А я, в это время успеваю выдернуть чупа-чупс.

— Проверю, - говорит Роман и снова поворачивается ко мне.

И что-то мне вообще что-либо дерзкое говорить перехотелось. Если его мужчины побаиваются, то что про меня говорить.

— Роман Георгивич, отпустите меня, а? Иначе я от обезвоживания помру, - страдательно говорю я.

Он приподнимает бровь, и рукой нагло лезет мне под костюм.

— Вы чего? - пытаюсь остановить его руку, и чупа-чупс прилипает к его руке.

Мы оба смотрим на чупа-чупс, потом, синхронно поднимаем глаза и сталкиваемся взглядами.

Его взгляд снова темнеет. Чуть прищуривается.

Ну всё, теперь мне точно конец, потому что его губы растягиваются в кровожадной ухмылке, с пугающим оскалом белых зуб.

Ими он мне сейчас голову и откусит.

Он медленно отрывает чупа-чупс от волос на руке. Морщусь, потому что вижу как эти волоски с трудом отлипают.

Это же капец как больно!

Дальше, он демонстративно облизывает его. И припечатывает к моим волосам на темечке. Словно вкрутить мне его в голову собрался.

— А пулями вы так же промахиваетесь? Как вам тогда вообще пистолет выдали? - отмахиваюсь от его руки.

Он убирает руку вместе с чупа-чупсом. И я чувствую, как часть волос вырывается следом.

— Ай! Больно же! И я не специально так-то! - обиженно говорю я потирая липкое место на голове.

Бешеный ей богу!

— Может, у вас дисметрия или гипертермия развивается? Вам тогда срочно к врачу обратиться надо. Это что-то с мозжечком возможно, - на всякий случай говорю ему.

Может не только мне зрение проверять нужно. И ему тоже не мешает к врачу обратиться.

— Гудкова, - пугающе рычит он и отбрасывает волосатый чупа-чупс в сторону. Как бычок от сигареты.

Тут же вжимаю голову в плечи. Он снова нависает надо мной. А я чувствую, что мой запас стойкости почти на нуле.

— Хватит надо мной издеваться, - чуть не плача от обиды и чувства бессилия, бубню я.

И приходится быстро моргать, чтобы при нём не разреветься. Довёл мерзавец.

— Бестолковка, - бросает он и нагло разворачивает меня к себе спиной.

И тут же слышу как молния от костюма расстёгивается.

— Эй, вы чего! - дергаюсь я.

— Цыц, - рявкает он.

Тут же ловко стягивает костюм зайца до пояса. А потом, подхватывает меня за талию я оказываюсь полностью свободной.

Прохладный воздух обдувает меня. И я, от эйфории и блаженства чуть в обморок не падаю.

Желанная прохлада поднимает все волоски на коже. А тело становится безвольным от облегчения.

Он ставит меня на ноги. И мне сейчас даже плевать, что мои белые носочки, насквозь мокрые, пачкаются об асфальт.

Я словно пьяная. И тело бы грохнулось на асфальт, если ьы он меня не придерживал.

— Эй! Тебе плохо? - хмурится Роман-мерзавец.

— От вашего присутствия, - киваю головой.

Он шлёпает меня по щекам. Достаточно ощутимо.

— Да перестаньте, - отмахиваюсь я.

Однако, это помогает. Слабость отступает. Наверное, от прилива злости на мерзавца.

Роман открывает дверцу машины.

— Запрыгивай, - приказывает он.

Смотрю на него, на сиденье.

— Я мокрая вся, - не желая портить сиденье, говорю я.

— Сядь, - опять рычит он.

Поджимаю губы и сажусь. Ну и ладно. Мало ему морду машины ремонтировать, пусть и химчистку салона делает потом.

Костюм зайца он запихивает в багажник и сам садится за руль.