Книга Заноза для Ромашова, страница 114 – Маргарита Светлова

— Мама, я благодарен, что ты мне подарила жизнь, и уже нехило вам заплатил за это. А насчёт старости: вы достаточно обеспечены и уж точно жить на одну пенсию не будете. А насчёт заботы… Так ты делаешь всё, чтобы Диана не захотела о вас заботиться, когда придёт время.

— Да нужна мне забота от этой девки!

— Ты опять за старое? Диана не какая-то девка, а моя женщина, которую я люблю. Я не позволю её обижать никому. Даже тебе. Если ты не можешь принять её — это твоя проблема. Но не смей больше говорить о ней в таком тоне. Поняла?

— Да как ты смеешь так говорить со своей матерью! Это всё из-за неё ты таким стал. Она плохо на тебя влияет, даже грубить мне начал.

— Нет, мам… — ответил я, разочарованно качая головой. — Она, наоборот, на меня хорошо влияет. Я больше не бесчувственный и не неполноценный, как раньше. Только с ней я наконец понял, что такое любить и быть любимым. А ты, вместо того чтобы порадоваться за сына, пытаешься всё сделать, чтобы причинить мне боль. Неужели тебе было мало этого в детстве? Ещё не отвела достаточно душу? — Мать обиженно поджала губы, но промолчала. — Ты мне что, мстишь за то, что с тобой случилось после родов? Разве это была моя вина? Разве я мог что-то изменить в тот момент, мам? — Я тяжко вздохнул, опять почувствовав ноющую боль в груди, как в детстве. — В общем так: если тебе так необходимо на ком-то отводить душу, не стесняйся, я весь твой. Я уже привык. Но не смей трогать Диану, она тут ни при чём.

Я видел, как она злится, но мне было плевать. Я развернулся и вышел из кухни. Достало меня всё это.

Я ещё долго не мог уснуть в ту ночь. Мне было горько, что мать не приняла Диану. Она даже не попыталась узнать её получше. Просто навесила ярлык бесприданницы и тупо презирает мою девочку. Но я не собирался идти у неё на поводу. Я сделал свой выбор. И не жалел о нём ни секунды.

Мало мне было выноса мозга от матери, так Ирка активизировалась. Я даже обалдел, когда увидел её. Ну и наглость. После того, что случилось между нами, после всего, что она натворила, она смела появиться и умолять о прощении. Я вышел из машины, и она сразу подскочила ко мне.

— Антон, прости меня! — затараторила она, хватая меня за рукав. — Я была дурой, я всё поняла. Просто дай мне шанс, я всё исправлю!

Я сбросил её руку, прикосновения Ирки показались грязными. И тут опять в памяти всплыл тот день, когда я узнал, что она убила нашего ребёнка и пыталась обвинить меня во всех грехах. А в этом они похожи с моей мамой, наверное, поэтому и спелись. У них кто угодно виноват, только не они сами.

— Ирина, я женат, завязывай меня преследовать. Всё, что было между нами, закончено. Не приходи сюда больше. И дорогу к моей матери забудь. Я не хочу тебя больше видеть.

Она посмотрела на меня с такой яростью, что я даже опешил. А потом её глаза сузились, и она прошипела, словно змея:

— А ты уверен, что твоя жёнушка такая хорошая девочка? Ты никогда не задумывался, что и у неё грешки имеются?

— Даже если она и «грязная», на что ты пытаешься намекнуть, я её отмою и никогда не брошу, потому что люблю. А если ещё раз услышу, что ты говоришь о ней гадости, жди проблем.

— Ты мне угрожаешь? — охнула она.

— Нет, предупреждаю, причём в последний раз. И дорогу к матери забудь наконец, со мной тебе ловить нечего. Ты только теряешь время. Лучше поищи нового папика, а то годы, сама понимаешь, не щадят.