Книга Заноза для Ромашова, страница 34 – Маргарита Светлова

Я покачала головой, мол, не вариант.

— У него везде свои люди, — тихо ответила я.

— Чёрт… — Женька закрыла лицо руками, ее плечи затряслись.

В этот момент из дома вышел Стас. Мы одновременно повернулись к нему.

— Всё, тюлени просыпаются, — пристально смотря на меня, произнёс он. — Андреев уже орёт, своих зовёт. Иди к телефону. Сейчас разговор будет.

Меня пробил холодный пот. Ноги стали ватными, но я заставила себя двигаться, зашла в комнату, села у стола и взяла телефон. Пальцы онемели, словно чужие.

— Так, всё, соберись. — Стас подошёл, взял меня за плечи и слегка встряхнул. Его голос звучал жёстко, но в глазах читалась поддержка. — Говори то, о чём договаривались. Точно по плану.

— Хорошо, — кивнула я, пытаясь унять дрожь в руках.

Женька зашла в комнату и села на диван, не отрывая от меня тревожного взгляда. Её губы были плотно сжаты, пальцы нервно теребили край футболки.

Стас сделал шаг назад, посмотрел в планшет и коротко кивнул:

— Пора.

Я нажала кнопку вызова. Сердце замерло от ужаса, но одновременно во мне закипала злость — горячая, обжигающая. Этот человек испоганил мою жизнь, из‑за него я по ночам не сплю, вздрагиваю от каждого шороха, боюсь за сестру каждую секунду. Стыд жёг, но ненависть была сильнее.

— Алло, — произнесла я. Голос предательски дрогнул, и я тут же сжала кулак, пытаясь взять себя в руки.

— Ах ты, сука малолетняя! — рявкнул Андреев так громко, что я невольно поморщилась и отдёрнула телефон от уха. — Тварь, ты на кого работаешь?! Я тебя найду и шкуру спущу! А твою сестру… Отдам на потеху мужикам, и если выживет — продам на органы!

Холодная ярость затопила меня целиком.

— Всё сказал? — перебила я его резко. — Теперь слушай сюда, мразь.

— Что ты там сказала? — голос Андреева вдруг стал угрожающе тихим, от него по спине пробежал ледяной озноб.

— Ты всё прекрасно слышал, — я заставила себя говорить твёрдо. — Могу добавить, что ты извращенец и трус. А теперь к делу: тронешь мою сестру… — я сделала многозначительную паузу, чувствуя, как бешено колотится сердце, — …весь компромат на тебя и твоих подельников попадёт к тем, кто тебя в бараний рог скрутит. Понял? Если что‑нибудь случится с сестрой, с родителями Женьки или с ней самой, хоть один волосок упадёт — тебе конец, Андреев. Ты сядешь надолго.

— Ты что, сучка, мне угрожаешь? Тюрьмой запугиваешь? — его смех был хриплым и жестоким. — Да я тебя саму туда засажу! Скажу, что ты меня обокрала и деньги террористам пересылала. Не отмоешься, потому что ты никто!

Я сглотнула, но всё же мне удалось продолжить разговор:

— Для меня тюрьма предпочтительнее, — руки снова начали мелко трястись, но я уже на это не обращала внимания, меня несло, хотелось ему всё высказать. — Лучше сидеть за решёткой, чем быть с тобой.

Я сделала паузу, собираясь с мыслями, и вновь ринулась в атаку:

— И знаешь что? Любовь за деньги не купишь! Угрозы, шантаж ничего не изменят! Ты жалкий, Андреев! Жалкий и ничтожный! Думаешь, огромные деньги делают тебя неотразимым? Для меня так точно нет! Ты мне противен до тошноты! Я ненавижу тебя! И таких, как ты. Вы искалечили множество судеб, вы убивали. И из-за чего? Чтобы жить шикарно. Козлина, кто вам позволил решать чужую судьбу? Кто вам позволил издеваться над девушками и продавать их, как вещи? Что с вами не так? Вы вообще люди? Да что я спрашиваю… — горько усмехнулась. — У таких, как ты, нет души. Вы — закомплексованные мерзавцы, возомнившие себя богами. Надеюсь, вы все попадёте в ад и заплатите за всё.