Книга Заноза для Ромашова, страница 62 – Маргарита Светлова

— Да я хотела красивое платье твоей принцессе сшить… — теперь уже я всхлипнула, потому что было обидно: я же сюрприз хотела сделать. Ну да, не получился.

— Девочки, это не повод для ссоры. Диана, сюрприз, конечно, хорошо, — она посмотрела на меня ласково, — но нужно было его делать, не портя платье куклы сестры. Если бы Мила такое сделала, тебе бы понравилось?

— Мамочка, я же хотела как лучше… — Но я понимала, что неправа, мне стало так стыдно, и я повернулась к сестре. — Прости меня, я просто хотела…

Мила поступила как обычно: подошла ко мне и обняла.

— И ты меня прости. Мне не стоило так сильно ругаться. У меня есть предложение: давай сейчас вместе сошьём платье — у меня и кусочек ткани для этого есть.

— Давай!

Я её обняла, а мама засмеялась.

Мы были такой дружной семьёй…

Как же мне их с папой не хватает!

— Ну раз вы помирились, я вам открою один секрет. — Мы сели на стулья и, затаив дыхание, приготовились слушать очередную историю мамы. — Вы знаете, почему раньше женщин называли хранительницами очага?

— Нет, мам. Но, думаю, женщины раньше следили за огнём в печи и порядком в доме, — ответила Мила.

— И не только. Женщина, когда замешивала хлеб, всегда думала о хорошем. Считалось, что тесто, поднимаясь, увеличивало силу этих мыслей, а приготовленный ею хлеб приносил здоровье родным. Мне так мама говорила. Так что запомните: еда, приготовленная с хорошими мыслями, приносит пользу, а вот с дурными и негативными эмоциями — только вред.

Я это запомнила и теперь, когда готовлю, всегда стараюсь думать о чём‑то светлом. Например, как мы всей семьёй отдыхали в палатках на озере Байкал. Пусть там не искупаешься — вода холодная даже в бухте, — но зато какая красота кругом! А ещё мы туда как-то приезжали весной. Никогда не забуду аромат цветущего багульника.

Я тяжко вздохнула и подошла к окну.

И тут же вспомнила Терминатора. Он так смотрит на меня, что невольно сердце замирает. Иногда его взгляд ласкает, а иногда… он с прищуром — будто Терминатор пытается разгадать какую‑то сложную задачку.

Но я держу дистанцию. Не быть нам вместе, и я не имею права даже думать о нём как о мужчине.

И всё же я не могла не заметить, как по‑доброму он ко мне относится. Возможно, это всего лишь игра, чтобы расположить к себе, а потом выведать правду. Этот вариант я не исключала.

Да и недостойна я его после того, как отдалась Андрееву.

Я понимала, что нагнетаю. Миллионы женщин через это проходят, как‑то переживают, двигаются дальше. Но почему у меня не выходит? Почему каждая ночь — кошмар? Почему я чувствую себя такой грязной?

Наверное, если бы он взял меня силой, я могла бы оправдать себя: мол, сопротивлялась. А я согласилась добровольно — ради Женьки, ради сестры. Но легче от этого не становится.

Я вообще, наверное, больше ни с кем не буду встречаться.

А когда весь этот кошмар закончится, как мне дальше жить? Продолжить учёбу как ни в чём не бывало? Не хочу: всё там мне теперь будет напоминать об Андрееве. Ведь там мы с ним и познакомились. А я не хотела соприкасаться ни с чем, что связывает меня с прошлым.

Сломал меня Андреев. Сломал.

Я вновь тяжело вздохнула, качая головой. Душа была не на месте. Я не знала, как жить дальше.

Хотя, может, попробовать планировать будущее? Почему нет? Я слышала, мысли материальны. Вот сейчас начну мечтать: мы с сестрой уедем, у нас всё будет хорошо…