Книга Укрощение строптивых 2, страница 18 – Маргарита Светлова

— Почему я должна именно за неделю от них избавиться?

— Потому что со следующей ты начнёшь непосредственно выполнять то, что должна, надеюсь, ты поняла, о чём я. И мне бы не хотелось делать это с женщиной, которая постоянно трясётся от страха и стесняется своих желаний. Думаю, недели тебе хватит, чтобы привыкнуть ко мне и стать более раскованной, этого объяснения тебе достаточно? — не отрывая от меня своего пронизывающего взгляда, спросил он.

— Вполне, но я сказала «нет» и озвучила причину своего отказа. Так же я обещаю, что и любовника у меня не будет, насчёт этого можете быть спокойны, а сами делайте, что хотите, только меня не трогайте. Я к себе ещё окончательно уважение не потеряла, чтобы делить постель с мужчиной, который мечтает о другой, и это моё последнее слово. Можете убить меня сразу, так как ни сегодня ночью, ни через неделю я с Вами спать не буду! Я подпущу Вас к себе, когда подойдёт срок выполнить обязательство, на этом всё! — выпалила я ему на одном дыхании всё, о чём думаю.

После моих слов магистр растерял благостное расположение духа и впал в ярость. Схватив меня одной рукой за подбородок, приподняв его, чтобы я не могла отвести своего взгляда от его, полыхающего гневом.

— Последний раз повторяю: ты будешь спать со мной. Не хочешь по-хорошему, я могу заставить и по-плохому. Сегодняшнюю ночь и последующие ты будешь проводить со мной, это моё последнее слово. И ещё, пока ты моя жена, чтобы я не слышал, как ты мне навязываешь других женщин, стараясь уйти от непосредственно своих обязанностей. А то мне начинает казаться, что ты просто жаждешь провести со мной вечность!

— Вечность? Нет! — ужаснулась я такой перспективой.

— Вот и правильно, что не хочешь, тем более, это невозможно, ты только пара, а такие, как ты, нужны только для хорошего потомства.

— Так и используйте меня только для потомства, один раз и всё! — взорвалась я.

— Нет, дорогая, наш брак будет полноценным, я воспользуюсь своим правом сполна, и потакать твоим капризам я не намерен. Эта твоя жизнь принадлежит мне! — пророкотал он. — А вот с остальными делай, как пожелаешь. И не забудь, что жизнь твоих родителей зависит только от твоего хорошего поведения, я ясно выразился?

После его слов меня просто начало трясти от гнева и бессилия.

— Я ещё раз спрашиваю, ты меня поняла? — продолжая удерживать моё лицо в своей руке, спросил он, не отводя яростного взгляда.

— Вполне, — сухо ответила ему.

— Вот и отлично, можешь идти, и помни, сегодня ночью жду тебя у себя. — отпуская меня, но всё еще злясь, ответил он.

— Если бы Вы знали, как я Вас сейчас ненавижу! — высказала ему в лицо.

— Отлично, у тебя появилось ко мне новое чувство, — ответил он, не отрывая от меня пронизывающего взгляда, — я с огромным удовольствием поработаю и над этим твоим недугом.

— Не тратьте время даром, не получится! — спрыгнув со стола и разворачиваясь к выходу, сквозь зубы ответила «муженьку».

— Посмотрим, моя нежная Рэн, посмотрим, — тихо рассмеялся он.

Не знаю, чего мне стоило не разрыдаться прямо там от отчаяния. В коридоре, на моё счастье, никого не было, и предательские слёзы покатились из моих глаз. Мне не хотелось, чтобы кто-нибудь меня увидел в таком состоянии, поэтому я зашла в ближайшую подсобку и только там смогла дать волю чувствам. Меня трясло от истерики, я изо всех сил сдерживала себя, чтобы не завыть от отчаяния. «Только пара!» Как же он заблуждается, если бы я была только парой, то да, мы бы с ним были вместе только в этой жизни, но, Тьма первородная! Я его истинная пара, и этот ад будет преследовать меня вечно, за что мне такое?! Теперь у меня появился другой страх: я боялась пробуждения других чувств. В этой жизни, или в другой – неважно! Я не хочу этого, но изменить ничего не могу. Как так могло получиться, что моей парой стал этот ненавистный тип, у которого вместо сердца осколок льда, и который любовь заменяет похотью? За одно спасибо ему – что не скрыл своих чувств к другой женщине. Я должна радоваться, что он любит другую, а мне больно и мерзко, было такое ощущение, что я с ног до головы вываляна им в грязи. И это будет продолжаться вечно: боль, отчаянье, грязь. Скатившись по стенке, я вцепилась зубами в ладонь, чтобы в голос не зарыдать, продолжая тихо всхлипывать. Не знаю, сколько бы продолжалась моя истерика, если бы неожиданно в подсобку не заглянул Кирон.