Книга Стерва, страница 47 – Илона Шикова, Маргарита Светлова

— Ты? – пауза. – Заплатишь? – еще одна заминка. – Мне? – он смеется мне в лицо, не отводя взгляда. Бьет им наотмашь, не понимая, как больно сейчас делает мне.

Я не ангел, но и подобное отношение тоже не заслужила.

Его смех резко обрывается, и от веселья в черных глазах не остается ни следа. Убийственный взгляд, и леденящий душу голос:

— Даю сто процентов, что ты, сучка, и рубля за всю жизнь не заработала, – слова бьют по щекам похлеще пощечины, но я ничего не произношу в ответ. – Такие, как ты, пустышки, созданы для того, чтобы их трахали и как использованный презерватив выкидывали в мусор. Ты никто, девочка, так что приводи себя в порядок и вали, если, конечно, не желаешь заработать ещё. Я со шлюхами щедр, – мерзкая улыбка озаряет его лицо. – А самое главное – деньги будут заработаны, пусть и своеобразным путём, зато честным. Ну так как, остаёшься на ночь, или мне другую вызывать?

— Если бы я знала, какой ты ублюдок…

— Мне это уже говорили, – улыбается теперь уже одними уголками губ, однако видно не вооруженным взглядом – Дамир в ярости. Слишком сильно, правда, пытаясь это скрыть от меня, но все равно мужчина сейчас слишком агрессивен. – Так что не старайся, у меня на «ублюдка» стойкий иммунитет.

Вот и замечательно, не придется повторять это слово в третий раз.

Я бы назвала его похлеще, но сейчас он неадекватен в своем поведении. Сам ведь знает, какой он придурок, так стоит ли ему в очередной раз об этом напоминать?

Интересно, он действительно наслаждается произведенным эффектом? Или ему просто нравится людей унижать?

Пусть дальше общается с ему подобными, а я больше не желаю слушать весь этот бред, который он несет. Такое чувство, что маленького мальчика обидели, забрав у него любимую игрушку, вот он и говорит гадости, сам не понимая смысла сказанного.

Лишь бы насолить – о последствиях он сейчас даже не задумывается.

— Я думала, ты другой, – подобие улыбки резко сползает с его лица, а на смену ей появляется прожигающий взгляд. Глаза снова чернеют, но мне сейчас реально не страшно. К черту страх – было бы кого бояться!

— Нежный, ласковый, заботливый, – намерено делаю паузу, наблюдая, как дергается у него кадык, и снова на скулах играют желваки. – А твоя грубость, самоуверенность и наглость – это просто защитная реакция на окружающих. Я называю это брутальностью, терпеть не могу слизняков! Но оказалось, ты просто ничтожество, которому для того, чтобы почувствовать себя кем-то стóящим, нужно просто унизить и втоптать в грязь человека. Никогда так не ошибалась в людях, – с горечью в голосе заканчиваю свою речь, продолжая смотреть на своего собеседника с вызовом.

— Я тоже думал, что ты другая, – он делает шаг вперед и хватает меня за руку, притягивая к себе. – Очень красивая, умная и стильная, – его голос, как и раньше, завораживает, однако сейчас не вызывает никаких эмоций. Только лютую ненависть. – Но ты оказалась насквозь фальшивая и ненастоящая, – продолжает Дамир довольно спокойно. – Спесивая пустышка. А мне нужна другая женщина, – последнюю фразу шипит мне на ухо, опаляя жарким дыханием висок.

Но и сейчас тех чувств, как это случалось раньше, не возникает. Нет дрожи во всем теле, трепетания сердца, учащенного дыхания и слабости в ногах. В душе пустота, которую уже не заполнить.