Книга Стерва, страница 68 – Илона Шикова, Маргарита Светлова

Ее слова бьют наотмашь, и я слегка теряюсь. Пальцы медленно разжимаются, отпуская подбородок когда-то любимой женщины. А она таращится, наблюдая за моей временной растерянностью.

Меня, значит, не хватало? Даже так?

Как у нее все просто, черт бы побрал эту шлюху!

— Я до последнего спасал наш брак! – не сдерживая гнева, продолжаю бросать ей в лицо ту самую правду, от которой моя женушка пытается откреститься. Я не желаю слушать весь это бред, что сейчас несет моя «драгоценная» супруга. – Пытался до тебя достучаться, – делаю паузу, стараясь взять себя в руки, но это сложно сделать, глядя, как Алена усмехается. Сука!

— Но тебе было пофиг – и на меня, и на мои попытки хоть что-то сделать.

Я выпрямляюсь, проводя рукой по волосам. Воспоминания слишком больно режут по сердцу, терроризируя меня еще сильнее прежнего.

— Да неужели? – жена снова принимает вальяжную позу и берет стакан с алкоголем в руки. – Напомнить, сколько раз ты мне изменял? – своим вопросом заставляет снова посмотреть ей в глаза. – Поздно возвращался, а утром сбегал, чтобы не встречаться со мной, – делает глоток и слегка кривится. – Постоянно пропадал в командировках, зарабатывая свои миллионы. Только зачем, Дамир? – вопрос повисает в воздухе на какое-то время. А мы так и не отводим глаз, сканируя друг друга. – Похвастаться перед друзьями? Или утереть нос конкурентам? – ее слова так сильно врезаются в душу, что нет возможности безболезненно вздохнуть. – А теперь скажи, в каком месте здесь была я!

Она замолкает. Лишь тиканье старинных часов нарушает тишину. И стук сердца, которое эхом отдается в висках.

Тошно и слишком больно вспоминать прошлое. Ее слова…

Черт, не хочу сейчас думать об этом. Я пытался! Хоть что-то делать! Водил в рестораны, дарил дорогие подарки, возил на курорты. Мы были счастливы когда-то, а потом все изменилось. И теперь внутри пустота, однако слова моей еще пока законной жены сеют сомнения.

А так уж ли я сильно хотел все это сохранить? Почему стал изменять, сбегая, как она выразилась, из дома? Может, я просто создавал видимость борьбы за брак? А по сути – он мне самому не был нужен?

Но есть один вопрос, который перечеркнет все ее благие намерения, и голос не желает слушаться, когда я негромко, но твердо произношу:

— Ребенок в чем виноват?

— А он нужен был тебе? – отвечает вопросом на вопрос, видимо, твердо уверенная в своей правоте. – Ребенку нужна не только мать, но и отец.

— Ты у меня спросила? – я снова срываюсь, не сдерживая агрессии. – Хочу я его или нет? Перед тем, как аборт делала! – последнюю фразу произношу слишком громко, еле сдерживаясь, чтобы не наброситься на Алену.

Никогда не бил женщин, но сейчас реально хочется сделать исключение. Схватить ее тонкую шею и придушить, наблюдая, как жизнь медленно вытекает из этих лживых глаз.

Только бы не сорваться…

— Я пыталась, но тебе было не до меня, – расплывается она в ехидной улыбке, а я наоборот хмурюсь, пытаясь понять – врет или нет.

Видимо, на моем лице так четко отображается мыслительный процесс, что Алена повторно усмехается и делает снова глоток алкоголя.

— Не помню такого, – прищуриваюсь, глядя в глаза жене, временно остывая. – Или ты плохо пыталась.

— Ну, конечно, – она встает с дивана. – Опять я виновата. Скажи, Каримов, ты действительно считаешь себя таким идеальным? Это все вокруг продажные стервы и законченные эгоистки, а вот ты…