Книга Сердцеед для блондинки, страница 156 – Илона Шикова, Маргарита Светлова

Я не замечаю, как уже прижата к стене крепким мужским телом, лишь слышу где-то вдалеке, как разрывается фольга, а мои ноги отрываются от пола, обхватывают парня за бедра и не желают отпускать. И выпускать я его тоже не желаю, когда он медленно входит, а после так же медленно, не торопясь, растягивая удовольствие и заставляя меня дрожать, начинает двигаться внутри. Все мое тело кричит «Давай быстрее», однако Захар держится на грани, заставляя меня привыкнуть после длительного отсутствия секса.

А интересно, мужчины как-то могут определить, что у женщины давно никого не было? Мне сравнивать не с кем и не с чем, любовью я занималась только с одним мужчиной, который, по всей видимости, так и останется этим единственным, не желающим делить меня ни с кем.

Движения Захара становятся резче, я уже давно пребываю за гранью реальности, и через несколько резких движений внутри взрывается фейерверк эмоций. Помнится, в какой-то книге я читала, что у героини внизу живота порхали бабочки от желания. Так вот, заявляю со всей уверенностью – книжки врут, по крайней мере в том месте, что касается бабочек, это все чушь собачья. Простыми словами не передать те эмоции, которые возникают, когда наступает столь долгожданная разрядка, тело расслабляется, и попадаешь в рай…

Сегодняшняя совместная ночь на этом не заканчивается – после бурного проявления своих чувств мы вместе принимаем душ, дурачимся, брызгая друг в друга водой, а после снова жадно и страстно целуемся. Как же я долго без этого жила! Такое чувство, что просто спала все это время и только сейчас окончательно проснулась. Я гоню все неприятные мысли прочь о том, что завтра, возможно, буду жалеть о сегодняшней ночи, я до сих пор не знаю, что значу для Захара, но все равно пока не желаю всеми этими проблемами забивать свою многострадальную голову.

Хоть раз в жизни я имею право поддаться эмоциям? Я смогу списать свои поступки на алкоголь, немного расстроюсь и продолжу жить дальше. Однако в глубине души понимаю, что, как раньше, не будет – ни жить, ни даже существовать без Захара у меня просто не получится.

После душа я все-таки уговариваю парня выпить чаю. Он в корне не согласен с моим предложением, пытается меня затянуть в спальню, но я стою на своем: или сейчас чай, а потом секс, или никакого секса в принципе, а только отдых, здоровый сон и полное отсутствие любви.

Кривится, фыркает, но соглашается на мои условия.

— Ну, ты и вредная, птичка, – ворчит, когда заливает кипятком листья зеленого чая, стоя ко мне спиной.

— У меня сегодня праздник, имею право, – я сижу за столом, обмотанная длинным полотенцем, и наблюдаю за игрой мышц на спине парня.

На самом деле чай – это просто каприз, потому что мне необходим перерыв. Надо немного усмирить свой пыл, утихомирить эмоции и немного прийти в себя. Не думать ни о чем, а только выровнять дыхании, привести чувства в порядок и успокоить биение сердца. А то еще раз наброшусь на Захара в порыве страсти, которая при виде голого торса любимого мужчины, с новой силой рвется наружу – того и гляди Гончаров первым сбежит от меня, испугавшись перемен в своей ненаглядной птичке.

Он ставит передо мной чашку, смотрит, как я делаю сначала один глоток, затем второй, и не выдерживает – тянет за руку на себя, заставляя встать со стула.