Книга Сердцеед для блондинки, страница 48 – Илона Шикова, Маргарита Светлова

Да уж, умеет он общаться по душам, ничего не скажешь.

Его якобы вопрос зависает в воздухе, потому что я не знаю, какие слова подобрать в ответ. Не готова я к этому разговору, а он, как понимаю, для себя уже всё решил. И сейчас слушать мои аргументы точно не будет, а дальше посмотрим. Времени у меня будет достаточно, чтобы все взвесить, хорошенько подумать и принять правильное решение или подобрать нужные слова.

Захар медленно лезет рукой в карман куртки и достает оттуда мобильный телефон. А я с замиранием сердца жду, что же он задумал.

— Номер диктуй, – в его голосе появляется хрипотца, а в глазах зажигается какой-то слишком подозрительный огонь.

И лицо так близко, что мешает сосредоточиться. Вроде и пытаюсь, но все равно не получается.

— Девятьсот восемнадцать, – начинаю я произносить цифры чуть ли не по слогам, а парень быстро вводит их в свой гаджет.

Подписывает «Птичка», блокирует экран, и снова поднимает на меня взгляд. Секунда, две, три, и его рука ложится на мою шею, а губы находят мои, аккуратно их раскрывая навстречу. Ведь знала, что сейчас поцелует, а все равно это происходит как-то слишком неожиданно.

И снова меня бросает в дрожь, а после тепло расплывается по всему телу. Становится нечем дышать, а в голове ни одной здравой мысли и ни одного веского аргумента, почему стоит остановиться. До этого момента я целовалась несколько раз с парнями, но ни разу не испытывала столь сильных и в то же время сумбурных эмоций.

— Я позвоню, – Захар первым прерывает поцелуй, но не отпускает. – Если будешь себя хорошо вести, то привезу тебе подарок, – тихим голосом произносит, чуть касаясь своими губами моих.

— А если плохо? – несмело спрашиваю, и возникает такое чувство, что говорит кто-то другой, а не я. Какая-то эйфория окутывает меня после столь сильных эмоций.

— А если плохо, – парень снова касается моих губ своими в легком поцелуе, – то привезу подарок и отшлепаю по попе.

— Уговорил, – усмехаюсь ему прямо в губы, сбрасывая наваждение и приобретая возможность более-менее ясно мыслить. – Буду вести себя хорошо. А ты, – я делаю паузу, а после на одном дыхании заканчиваю: – Поаккуратнее там, ладно?

— Ладно, – снова целует и, наконец-то, нехотя отпускает.

Но и мне уходить почему-то не хочется. Вот совсем не хочется.

Мы прощаемся, и я открываю дверь, после чего вылезаю из машины. Улыбаюсь на прощание и впервые за все три раза, что Захар меня подвозил к общежитию, не бегу, а двигаюсь не торопясь к центральному входу.

И уже через несколько секунд мобильный пиликает, а на экране горит сообщение:

«Я обязательно позвоню.»

Прижимаю телефон к груди, улыбаюсь и открываю тяжелую дверь. Надо же, какой он ответственный. Пусть пока на словах, но им можно верить.

И уже в помещении, когда никто не видит, включаю экран своего старенького смартфона и записываю номер в телефонную книгу. Правда, с моей феноменальной памятью на цифры это лишне – я и так его запомню.

— Господи, когда уже этот дурдом закончится? – бухчу себе под нос и сжимаю ладонями голову. В такой обстановке работать нереально, но у меня нет выбора.

Завтра надо сдать готовый отчет – как же я могла так напортачить? Хорошо, что проверила и нашла за собой же ошибку – вставила не ту цифру, и половина расчетов коту под хвост. Но главное, что вовремя выявила, и у меня еще в запасе целый сегодняшний вечер и очень длинная ночь. Должна успеть, по-другому все равно нельзя.