Книга Сердцеед для блондинки, страница 69 – Илона Шикова, Маргарита Светлова

— Я немножко нервничаю, – не хочу слышать его извиняющийся тон, как и предложение еще немного подождать. Вот не хочу, и все тут. – Просто, – запинаюсь, делаю глубокий вдох и на выдохе произношу, пока смелость меня не покинула: – У меня еще никого не было, и я очень хочу, чтобы ты стал первым.

— М-мм, – Захар стонет, закрывая глаза, но продолжая удерживать мое лицо. – Настя, ты ж моя золотая птичка.

— Мне очень нравится, что мы можем обо всем разговаривать откровенно, потому что, – снова делаю паузу, тяжело вздыхаю и негромко добавлю: – Я боюсь.

— Просто доверься мне, – он произносит еле слышно и берет меня в кольцо своих рук.

— Я верю, – только и могу ответить, так как эмоции бьют через край.

Парень замирает на месте, не двигаясь, все также не открывая глаз, а моя и без того повышенная нервозность усиливается с каждой секундой, не желая проходить. Что я не так делаю? Почему Захар столь необычно реагирует? И как вообще правильно происходит этот чертов первый раз?

Вопросы сыплются и дальше, однако, не успеваю я до конца расстроиться, как моих губ едва касаются губы парня. И от жаркого поцелуя, медленного и тянущегося, сплетения наших языков, от чего все ненужные мысли мигом пропадают, становится нечем дышать. И с каждым нажимом биение сердца усиливается, а по телу разливается тепло – как же мне хорошо с ним! И не стоит сопротивляться своим чувствам – теперь я в этом твердо уверена.

Сама не понимаю как, но мы плавно передвигаемся из зала в спальню, не прерывая поцелуя. Губы Захара становятся требовательнее, пальцы уже вовсю орудуют в моих волосах, а я уже вовсю прижимаюсь к разгоряченному мужскому телу, жар от которого чувствую даже через ткань рубашки и тоненькой кофточки. Хочу отстраниться хоть на время, чтобы прийти в себя, однако парень против.

Не отпускает. Не отрывается, жадно терроризируя мои губы, заявляя на меня все свои права.

Захар отстраняется от меня чуть позже, и то всего на несколько секунд, чтобы стянуть с меня через голову тонкую кофточку. По телу пробегает холодок, однако Захар не дает мне замерзнуть, обнимая и снова захватывая мои губы вместе с телом в свой плен. Я начинаю терять связь с действительностью, но ещё где-то на остатках сознания понимаю, что теперь и мне надо снять с него рубашку. Или хотя бы попытаться это сделать, так как никогда до этого момента я не расстегивала пуговицы, целуясь с парнем.

В фильмах у актеров это так быстро получается, однако на деле все совсем не так. Точнее, это безумно сложно – пальцы трясутся от волнения, пуговицы не хотят расстегиваться, и я чуть ли не впадаю в панику. Видимо, Захар снова замечает мою нервозность, потому что теперь уже останавливается окончательно и прижимается лбом к моему, при этом тяжело дыша прямо мне в лицо.

— Кажется, я тороплю события, – произносит охрипшим голосом и ненадолго замирает в такой позе. – Немного крышу сносит от тебя, поэтому не сдержался.

— Все в порядке, – пытаюсь изобразить улыбку, чтобы его хоть как-то приободрить, а заодно и самой немного прийти в себя и справиться с нахлынувшими чувствами.

Но как же это трудно реализовать!