Книга Мышеловка для дикого, страница 29 – Илона Шикова, Юлия Еленина

«А вдруг он тебе звонит, а у тебя телефон выключен?» – мысль настойчиво не покидала мое сознание.

«Он тебе не нужен», – твердил другой голос, и хоть в нем чувствовалась рациональность, которой не хватало мне сегодня.

Так и хотелось разрыдаться, потому что противоречивые мысли рвали душу и сердце на части. Да и я сегодня впервые в квартире Артура заплакала так, как будто снова хоронила дорогого человека. Беззвучно, с немыми воплями, раздираемыми меня изнутри. Никогда не показывала свои эмоции на людях, научилась всегда быть улыбчивой, веселой на работе, но вот по ночам рыдала в подушку. И боялась боли.

В основном телесной, прекрасно помня, как мама корчилась, пыталась извиваться, но тело не слушалось, не подчинялось. И она держала мою руку, которую даже не хватало сил сжать. Но то, что рвет изнутри, иногда больнее. Только если я позволю этой боли впитаться и заполонить каждую клетку моего тела.

Да ведь не нужен он мне!

Ну да, было хорошо. Очень хорошо. Только… А что только, Марина? Все равно больно.

Больно было проснуться в темноте, в пустой постели, а теперь трястись в транспорте, отдаваясь этим мыслям.

И больно, и приятно – какой-то замкнутый круг, мать его. Интересно, а так бывает?

Но этот вопрос меня мучить не должен. Прошли – и забыли.

Лучше не думать о парне.

И только в своей квартире я смогла дать волю эмоциям – прислонилась к стене, сползла на корточки и расплакалась.

— И чего ревем? – услышала знакомый голос, но даже глаз не подняла. – Марш на кухню, будем лечить твои душевные раны.

Ну, бабуля! Что бы я без тебя делала-то!

Артур

— Не понял, – я нахмурился, пытаясь повернуть ключ в замке.

Сначала долго закрывал, теперь вот открыть не могу. Организовал же мне Руслан халупу! Дожился, твою мать. Спасибо, дружище – что еще тут сказать. Наверное, решил всерьез надо мной поиздеваться, а не только на словах.

От досады нажал на ручку и… О, чудо! Дверь распахнулась с противным скрипом. В зале горел свет, а значит, страстная Маринка уже проснулась. Кстати, несмотря на ее меркантильность, квартиру малышка не рассматривала. Такое чувство, что приняла как данность.

Хотя страсть захватила нас возле порога – куда уж тут до рассматриваний. Но реакция девушки мне понравилась – так и до перевоспитания недалеко.

В предвкушении нашей встречи после такого бурного секса я быстро сбросил обувь и заглянул в единственную комнату. Даже представил, как увижу ее там, на постели, такую сонную, обнаженную, теплую. Оставил малышку, пусть поспит, а то после суточного дежурства еще и я тут со своими приставаниями. Вот и вырубилась моя девочка, едва ее голова коснулась подушки.

И пусть я сбегал в ближайший супермаркет (это какое-то наваждение нашло), кажется, быстро, но уже успел соскучиться (а это наваждение в квадрате). Идти катастрофически не хотелось, но я отчетливо понимал, что надо. Одним кофе и десертом за день, да еще при таком интенсивном сжигании калорий, после суток сыт не будешь. Пусть в кулинарии я не бог и привык завтракать, обедать и ужинать в ресторанах, но что-нибудь сносное соорудить смогу.

Говорю же, наваждение на меня нахлынуло. Теперь уже в кубе – растет, зараза такая, в геометрической прогрессии с каждым новым часом.

— Совсем ты в роль вошел, – сказал сам себе, когда вышел на улицу, прикидывая, что приготовить. Даже усмехнулся, потому что мысль эта не вызвала раздражения. Наоборот, тепло разливалось по телу, что раньше за мной не замечалось.