Книга Факир, страница 124 – Илона Шикова

Меня завели в кабинет, где за столом восседал Борис Разумовский, если я правильно запомнила его имя – именно тот «сморчок», как называл его Саша, у которого я на благотворительном вечере подрезала телефон.

— Так вот ты какая, Ветрова Мирослава, – произнес он, глядя на меня в упор. – Как же я устал бегать за тобой.

— Вот прямо представила, как вы в спортивном костюме носитесь за мной по всему Сочи, – усмехнулась и нагло уселась на один из стульев, игнорируя присутствующих в кабинете мужчин.

— А ты не хами мне тут, – Борис (не помню, как по отчеству) зашипел и улегся грудью на стол, видимо, желая произвести неизгладимое впечатление на мою ранимую душу. – А то могу разозлиться.

— Я бы сказала, что очень страшно, – ответила ему таким же пристальным взглядом. – Но почему-то не хочется.

Мужчина снова откинулся на спинку кожаного кресла, продолжая пристально смотреть на меня. В любом другом случае я бы с удовольствием поупражнялась в остроумии, но сейчас хотелось продлить свою никчемную жизнь подольше. Лучше врать, но разговаривать при этом спокойно, не выдавая своего волнения.

Я боялась. Не его, нет. И даже не его парней со зверскими физиономиями. А того, что в живых не оставит. Не хотелось умирать молодой, но, видимо, на небесах все решили за меня. Обидно, но что поделать – такова моя судьба. И, как обычно говорится, от нее, родимой, не уйдешь и даже не сбежишь на край света.

Но показывать свой страх я точно не собиралась – не дождетесь, мальчики, дрóжи в коленях или трясущихся рук. Плевать я хотела и на злобные взгляды Разумовского, и на его тупые угрозы. Главное, чтобы с Сашей ничего не случилось, а я уже практически смирилась со своей дальнейшей участью.

— Это ты зря, – Борис покачал головой из стороны в сторону. – Пока я не получу ответы на все свои вопросы, ты отсюда не выйдешь, – произнес он на одном дыхании. – Сама выбирай, как выходить будешь – на своих двоих или вперед ногами. Мне по барабану.

— Если хотите, чтобы наш с вами диалог был более продуктивным, то для начала развяжите мне руки, – спокойно ответила, послав своему собеседнику равнодушный взгляд. – Ну а после попросите своих мальчиков подождать за дверью, – и расплылась в ехидной улыбке.

— Ты мне условия будешь ставить? – Разумовский процедил каждое слово по отдельности, при этом снова лег грудью на стол. – Да ты знаешь, кто я?

— Сейчас, как я понимаю, должно быть очень страшно, – я закатила глаза вверх. – Послушай, дядя, – нагло перешла на «ты» и тоже подалась корпусом вперед. Чтобы наши глаза максимально приблизились друг к другу. – Ты пугать завязывай – пуганная, мне не привыкать. Так что свои угрозы засунь себе в одно место. Либо развязывай, либо пошел нахрен.

Злость кипела внутри меня, и было глубоко плевать, что он или его охранники сделают со мной. Надоел со своими угрозами – пусть катится ко всем чертям! Хочет убить – флаг ему в руки, но показывать страх в его присутствии я точно не стану.

Пару минут длилась наша игра взглядами. Глаза у мужика пылали злостью, и в любое другое время я бы действительно испугалась. Но когда ты стоишь на краю обрыва над пропастью, и остался лишь маленький шажок, чтобы свалиться вниз, появляется какая-то дикая агрессия и огромное желание выжить любой ценой. С последним было туго, а вот с остальным полный порядок.