Книга Доиграешься, девочка!, страница 74 – Илона Шикова

Понятно, что хочет вставить свое любимое — «гад», но отмалчивается. И за меня Полина очень сильно переживает. Да и четыре года назад она меня поддерживала, зная о моей несчастной любви.

— Забудь его! — она без конца и края повторяла эту фразу. А после добавляла, скривившись, как будто съела кислый помидор: — Он тебя не достоин!

Я пыталась. Честное слово пыталась, но…

Не получилось. Не смогла я его забыть. Стоило Глебу появиться на горизонте, как мое сердце снова потянулось ему навстречу.

Ну почему я не могу его забыть, как советовала мне подруга? Может, все-таки стоит уехать, чтобы не видеть его?

«Думаешь, поможет?» — внутренний голос снова вставляет свои пять копеек, а я тяжело вздыхаю.

— Янина, ты с нами? — слышу рядом мужской голос и поворачиваюсь лицом к его обладателю.

— Что?

— Ты слышала, что я тебе только что сказал? — усмехается Гордей, а я лишь повторно печально вздыхаю.

— Нет, — честно признаюсь, так как понимаю, что ушла в себя.

В свои переживания, воспоминания, постоянным мыслям о Глебе…

— Он к тебе неравнодушен, — снова усмехается парень. — Просто поверь мне, как мужчине. Не стал бы он с тобой играть, да и зачем? Ты просто вбила себе в голову, что он — негодяй. Подлец, который когда-то, — на последнем слове Гордей делает акцент и даже поднимает указательный палец вверх. — Обманул тебя.

— И снова обманет.

— Не обманет.

— Я тоже не верю, что он изменился, — влезает Полина в наш диалог.

— Господи, женщины! — Гордей закатывает глаза. — Как же с вами тяжело. Какие же вы все недоверчивые. Ну, сделал мужик когда-то ошибку, поддался эмоциям, зачем же постоянно его в этом упрекать?

— Я лучше пойду, — встаю со своего места, так как уже голова кругом идет от этих «советов».

— Ты куда? — Полина подрывается следом. — Домой? — смотрит на меня, а я отвожу взгляд. — Или к нему?

— Не знаю, — честно отвечаю, мотая головой из стороны в сторону.

— Можешь, конечно, не верить моему чутью, — слышу вслед голос Гордея. — Но я бы на твоем месте сейчас дал волю чувствам.

— А потом? Снова разочароваться?

— Если он тебя обидит, — Гордей целует меня в щеку уже на пороге. — Я набью ему морду, идет?

Чемпион мира по боксу — этот может, тут даже сомнений не возникает. А еще радует, что Гордей — настоящий друг. Готовый прийти на выручку, заступиться и поддержать.

— Спасибо, — я кое-как натягиваю улыбку на лицо, а после целую Полину в щеку. — Береги его, — киваю в сторону Гордея. — Он у тебя замечательный.

— Если тебя интересует и мое мнение, — негромко произносит подруга. — То в кои-то веки я готова согласиться с аргументами любимого.

— А как же, — я приподнимаю одну бровь вверх. — Гад?

— Если Глеб изменился, то я возьму свои слова назад, — улыбается Полина. — И придумаю ему новое прозвище. Лапочка подойдет?

Умеет же развеселить. И даже настроение поднять. Тоже мне, лапочку нашла. Акула, не меньше. Сожрет и не подавится. Я знаю, что он меня ждет. И даже готова согласиться с аргументами Гордея.

Ну, зачем Глебу этот фарс, скажите на милость? Подурачить маме голову? Я очень в этом сомневаюсь. Именно сейчас. А значит…

— Ничего это не значит, — я завожу мотор, давлю на педаль газа и выезжаю со двора моих друзей.

До дома ближе, чем до офиса Глеба. И безопаснее.

Он за целый день ни разу не позвонил. Не написал ни одного сообщения.