Онлайн книга «Крутой. Право на любовь»
|
Только вот квартира… Тут уже никого не обманешь! Жены нет! И точка! — Так чем я перед тобой провинилась? – я все еще не могу никак угомониться, когда снимаю шубку, туфли, а после прохожу в огромный зал. – Давай уже свою правду. Костя фыркает и направляется к бару. Открывает дверцу, достает оттуда бутылку с коричневой жидкостью, пустой стакан, наливает туда эту чертову жидкость… А после резко поворачивается ко мне лицом, так и не сделав ни единого глотка. — Фамилия твоя как? – его вопрос звучит довольно резко. И очень неожиданно. Я бы даже сказала, слишком угрожающе. И я на каком-то автомате делаю небольшой шаг назад, а после замираю. Раз он так настойчиво требует сейчас мою фамилию, то знает ее наверняка. Откуда? Я ведь честно назвала в прошлый раз девичью фамилию моей матери – одно время я хотела на нее перейти, чтобы никто не знал, чья я дочь, и вот теперь… — Зачем тебе моя фамилия? – я пытаюсь оттянуть время, хоть и понимаю, что надолго моей лжи не хватит. Костя не из тех людей, кто пустит все на самотек. И все равно добьется от меня правды. Да и я, если честно, скрывать ничего не собираюсь, только вот не пойму, с чего вдруг такая агрессия? — Красноармейская, двадцать восемь, – произносит мужчина чуть ли не по слогам, а я в ответ ухмыляюсь. Вот оно что – адрес. Как все просто, оказывается. Раз Костя так уверено его произносит, то мой домашний адрес ему известен. И причиной может быть только… — Спасская, – я уверено произношу, не отводя пристального взгляда от своего собеседника. – Ульяна Викторовна Спасская. — М-мм, – стонет Костя, подносит стакан к губам, но так и не делает ни одного глотка. – Твою ж… И стакан летит в стену. Разбивается на мелкие осколки. А по светлым обоям стекают остатки жидкости… Все, я пропала. И снова мой папаша портит мне жизнь, сам того даже не подозревая! Кто бы только знал, как же я его ненавижу! Глава 34 — Я так понимаю, ты с моим папашей знаком, – на моем лице появляется горькая усмешка, и такая же горечь начинает жечь изнутри. От безысходности. От невозможности что-либо исправить. Черт бы тебя побрал, папочка! Что ж ты так упорно портишь мне жизнь? — Не просто знаком, – Костя злится, но все еще пытается балансировать на грани. – У нас с ним война. Твой отец… — Да знаю я, – машу рукой в ответ, а на глаза наворачиваются слезы. – Ничего нового ты мне не расскажешь. Интересно, а в этом городе есть хоть один человек, кто скажет доброе слово о моем папаше? Скольким людям он дорогу перешел и жизнь испортил! Последнюю фразу я бросаю на повышенных тонах, не замечая, что слезы градом катятся по лицу. Меня бросает в дрожь. Холодно. Я обнимаю себя руками, пытаясь согреться. Не получается, хоть ты тресни. Просто какая-то патовая ситуация. — Он не знает, что мы знакомы? – спустя время интересуется Костя, а я лишь машу в ответ головой из стороны в сторону. – Иначе будут проблемы. — Я не хотела тебя втягивать… — Да я-то тут при чем, – мужчина пожимает плечами в ответ. – Одной больше, одной меньше – мне не привыкать, поверь. Как бы он тебе… — Все, что мог, он уже сделал, – я снова горько усмехаюсь, сильнее обнимая себя руками. – Если бы ты только знал, как я его ненавижу! Мне плохо. Очень плохо. Такое чувство, что земля уходит из-под ног, превращаясь в болото. Один неверный шаг, и меня затянет трясиной. Да так, что уже оттуда не выбраться… |