Онлайн книга «Крутой. Право на любовь»
|
Да твою ж… — Сынок, бизнес нельзя путать с чувствами или… — Я согласен тебе помогать во всем, – выдал я довольно громко, лишь бы достучаться до родителя. – Даже если твои просьбы будут противоречить моим принципам. — Ради нее? — Да! Я наконец-то сделал свой выбор, и не откажусь от него ни при каких раскладах. Ульяна может меня ненавидеть, обвинять во всех смертных грехах, избегать со мной встреч, ничего не объяснять, но сути это все равно не поменяет. Я люблю ее. И никогда не подставлю. Даже если она мне больше никогда не поверит… — А ты не думал, что девчонка хочет тебя просто использовать? – с ехидной улыбкой произнес отец. – Насколько мне известно, вы в последнее время даже не встречаетесь. И я действительно не пойму, чего ты так сильно завелся, сынок. — Одно дело – судиться со Спасским, который тебе, кстати, всегда был не по зубам, – я усмехнулся, а отец заскрипел этими самыми зубами, видимо, вспоминая те парочку судов, когда проиграл, защищая оппонентов Спасского. – И совсем другое – беззащитная девчонка, на которую сейчас все враги ее отца накинулись, как стервятники. Лишь бы оттяпать себе кусок. Да пожирнее. — Она, кстати, неплохо справляется, – заметил мой папаша, все так же скалясь, как и три минуты назад, когда я его носом тыкал в его же промахи. – И я с удовольствием заберу земли у нее, за что получу неплохой гонорар. — Я так и знал, что на одном участке Ваня не остановится, – я громко выдохнул, мотая головой из стороны в сторону. – Это был только предлог. — Там золотой Клондайк! Миллионером стану на одних только судах с этой пигалицей! – отец, как обычно, доволен собой и не хочет слышать никаких аргументов. Как со стеной поговорил, честное слово. Непробиваемый, мать его. Не достучаться, можно даже и не пытаться. А ведь я у него один сын. Другого нет. Да и уже не будет. Неужели и вправду карьера, бабки и уважение каких-то стервятников дороже собственного ребенка? Неужели он настолько очерствел, что не понимает элементарных вещей? Я бы никогда не предал собственного сына. Даже если бы меня прижали к стене или приставили дуло пистолета к виску. НИКОГДА! — Ты знаешь, а я рад, что мама с тобой развелась! – усмехаюсь прямо в лицо отцу с таким ехидством, что самому тошно. – И ты не стал для меня примером для подражания, хотя я всегда гордился тем, что пошел по твоим стопам. — Замолчи! — Зря ты меня недооцениваешь, папа! – я снова улыбнулся, вгоняя теперь уже своего врага в ступор. – Последний раз прошу – откажись. — А что ты мне сделаешь, сопляк? — Значит, не услышал, – я цокнул языком и развернулся на сто восемьдесят градусов. – Ненавижу сюрпризы, но тебе обеспечу парочку. И я вышел из кабинета своего драгоценного родителя… Это было вчера, и я полночи не спал из-за этого разговора. С одной стороны – родной отец, а вот с другой… Да, я могу ему угрожать, обвинять в чем-то, но только наедине. Никогда я не выступал против своего отца прилюдно, и принять правильное решение в сложившейся ситуации довольно сложно. Практически невозможно. И слишком опасно. Прежде всего, для девочки, которую я люблю. Если рискнули убить ее отца, то ее… — Ульяна-а! – я ворочался с бока на бок, желая поскорее провалиться в сон. И хоть на время избавиться от ненужных мыслей, которые то и дело лезли мне в голову. |