Книга Лицензия на страсть, страница 43 – Илона Шикова

Даже двести. Только вот действительно ли она была настоящей? Может фальшивка, и только сейчас я наконец-то вздохнула полной грудью?

Да и чувства свои никогда не выставляла на всеобщее обозрение. Хотя, как оказалось, это приятно. И волнительно одновременно.

Когда кто-то… проявляет… интерес… не боясь осуждений…

Еще какой-то час назад я так увлеклась игрой, что не услышала, как Тимур подошёл сзади. Моя рука с фишками замерла в воздухе, когда мужские пальцы плавно легли на мои бедра, а голос с хрипотцой произнёс на ушко:

— Ставь на тринадцать красное.

— Думаешь? – я улыбнулась, хотя мужчина видеть этого не мог.

— Уверен! – от его настойчивости бросило в дрожь. Хотя и мужское тело, прижимающееся к моей голой спине, вызывало волнение и возбуждение одновременно.

И я рискнула. Просто не нашла в себе силы возразить…

Шарик закрутился, все присутствующие замерли, а я наслаждалась близостью Тимура. Открыто, дерзко, он показывал всем, что я не просто девочка на одну ночь.

И в тот момент я поняла, что пропала…

— Тринадцать красное! – голос крупье вывел меня из эйфории. – Поздравляю! – и пододвинул ко мне ряд выигранных фишек.

— Э-ээ, спасибо, – я слегка растерялась, не зная, как в подобных случаях правильно отвечать. И как нужно вести себя, когда несколько пар глаз сканируют меня, как будто под микроскопом разглядывают.

И снова с небес на землю спустил Тимур. Точнее его негромкий смешок на ушко. А после и пальцы на моем локте.

— Идём, – произнес довольно громко, а я снова подчинилась. – А то ты такими темпами все казино разоришь!

— Слушай, – я прижалась к нему сильнее, чтобы окружающие не слышали. – А в карты можно попробовать сыграть?

— Вот так люди становятся зависимыми, – Тимур усмехался, глядя мне в глаза, и от тепла во взгляде у меня кровь забурлила сильнее. – Один выигрыш, второй, – нагло провоцировал, прищурившись, но мне перепалки с мужчиной доставляли удовольствие.

Так открыто еще никто и никогда не проявлял ко мне внимания.

Только он.

И это кружило голову…

Из воспоминаний меня вывел визг тормозов. А после и рык Тимура:

— Твою мать!

Мы стоим возле бордюра посредине проспекта, где и остановка-то запрещена. За окном какие-то люди, автомобили, один из которых, как я поняла, нас подрезал.

Я перевела взгляд на Тимура, но он лишь вперед смотрел. Практически не моргая.

Чувствую, это мои неприятности. Сами меня нашли, черт бы их побрал!

Меня бросило в жар, и я вцепилась в руку мужчины.

— Тимур, ты же…

Я запнулась, так как он повернулся ко мне лицом.

И от этих пустых и ледяных глаз стало жутко…

Он молчал, хотя его взгляд прожигал похлеще каких-либо резких слов. Как будто я – преступник, сейчас стоящий перед лицом правосудия. Или малолетка, получившая в школе двойку и скрывшая от предков сей прискорбный факт.

И сейчас строгий папаша будет учить уму-разуму свое нерадивое дитя. А возможно даже и ремнем лупить, так четко в глазах Тимура читалось какое-то презрение, что ли. Интересно, чем заслужила, но все равно ведь не ответит.

Понял, что я сильно напугана. Так какого хрена, спрашивается, он молчит, как партизан на допросе? Еще и взглядом сверлит, от которого то в дрожь, то в холод бросает.

А кто-то слишком настойчивый уже стучит в окно внедорожника, от чего ледяной страх сковывает меня все сильнее, лишая и движения, и возможности трезво мыслить.