Книга Кредит на любовь, страница 106 – Илона Шикова

Боже, какой бред я несу! Но для пользы дела сойдет и эта чушь, лишь бы начальник повелся и выписал мне командировочный лист.

— Ты завязывай мне мозг взрывать, – кривится Виталий Матвеевич. – Четко скажи, что требуется от меня?

— Мне нужна бумага, что вы меня отравляете в командировку. Чтобы отцу предъявить, и у него не возникло никаких вопросов по поводу моей поездки. Обмен опытом, конференция, доклад – сойдет любой предлог. Желательно в одну из соседних областей, чтобы я могла поехать на машине, – замолкаю ненадолго, после чего продолжаю: – У меня завтра только первая пара, в четверг вообще выходной. В пятницу лекция и практическое занятие у второго курса, но там я с кем-нибудь договорюсь о подмене.

— Это все? – мужчина надевает очки и утыкается в бумаги.

— Да, – тяжело вздыхаю, понимая, что мой план провалился. Но Виталий Матвеевич неожиданно выдает, когда я поднимаю свою пятую точку и медленным шагом направляюсь к двери:

— Завтра после лекции зайдешь, заберешь у секретаря командировочный лист.

— Виталий Матвеевич! – с радостным криком подбегаю назад к столу, переваливаюсь через него и обнимаю мужчину за шею, целуя в щеку. – Вы мой спаситель.

— Иванова, – тычет пальцем, когда я от него отстраняюсь. – С тебя Владивосток. Не забудь.

— Не забуду! – кричу напоследок и покидаю кабинет заведующего кафедрой.

По дороге к машине набираю номер Рината и рассказываю ему, что договорилась со своим начальником. И завтра поеду с любимым мужчиной, чтобы провести несколько дней вместе. Остается только одна проблема под названием «отец». Но надеюсь, даже устное заверение Виталия Матвеевича о командировке успокоит на время нрав моего родителя.

Остается только аккуратно сообщить ему об этом.

И уже вечером выпадает такая возможность.

После лекции в университете звоню отцу, чтобы сообщить о своей мнимой болезни. Мне уже получше, но надо отлежаться перед завтрашней командировкой. Папа вопросов по телефону не задает и даже мимолетно не интересуется, куда я собираюсь поехать, однако вечером заходит ко мне в комнату как раз в тот момент, когда я складываю вещи в спортивную сумку.

— И что это за командировка? – интересуется, усаживаясь на кровать. Слежу за его взглядом, который останавливается на тумбочке, где красуется ваза с букетом роз.

Проходит несколько секунд, и отец переводит изумленные глаза на меня, а я в ответ усмехаюсь и пожимаю плечами.

— Студент один подарил, – отворачиваюсь лицом к шкафу, а спиной к своему родителю, чтобы тот не заметил довольной улыбки на моем лице.

Иначе вопросов не оберешься, а много врать я не умею, хотя в последнее время довольно часто практикуюсь. Ради одного единственного мужчины. Одно воспоминание о том, как мой любимый спасатель вчера залезал на балкон, а затем дарил мне розы, вызывает радость в душé и счастливую улыбку на лице.

— Так что там с командировкой, ты так и не ответила, – переводит отец разговор в первоначальное русло, игнорируя мой ответ по поводу букета.

— Завкафедрой посылает на какой-то семинар и обмен опытом в соседнюю область, – говорю без запинки, продолжая аккуратно складывать вещи в сумку. – Уезжаю завтра в обед, вернусь в воскресенье вечером.

— А у нас уже университеты начали работать по выходным?

— Пап, не начинай, – останавливаюсь и смотрю на отца. – Там будут проводить какой-то фестиваль в субботу вечером, предложили остаться и посмотреть. Или мне надо у тебя разрешение спрашивать? – немного повышаю тон, беру первую попавшуюся кофточку с полки и швыряю ее в сумку.