Книга Кредит на любовь, страница 3 – Илона Шикова

— Какие люди на проводе, – Игорек усмехается мне прямо в ухо. – Неужто свою красавицу решил продать? Ты же знаешь, я давно на нее глаз положил.

— Не угадал, – кривлюсь, так как болезненно отношусь к упоминанию о своей машине.

Я купил ее разбитую за три копейки. Вместе с другом отремонтировал, заново вернув ее к жизни. И вот теперь нас разлучили, а я так гордился, что хоть что-то в этой жизни сделал сам, своими руками.

Без помощи отца!

— Тогда я весь во внимании, – голос Игоря становится серьезным. – Случилось чего?

— Тачка нужна, – я тяжело вздыхаю, прикидывая, какую сумму могу сейчас потратить на личный транспорт. – Недорогая, но чтобы бегала. Ремонтировать нет времени. Поможешь?

— Подъезжай, – смеется мой знакомый. – Даже не буду спрашивать, на кой хрен тебе это старье понадобилось. Есть парочка вариантов, что-нибудь подберем.

Мы прощаемся, и я первым нажимаю сброс. Теперь осталось решить вопрос с деньгами. Закрываю глаза и тяжело вздыхаю.

Мама…

Как же мне тебя не хватает. Одиннадцать лет прошло со дня с твоей смерти, а до сих пор не покидает чувство, что я потерял кусочек себя. Ты единственная, кто меня всегда понимал с полуслова. Даже с полувзгляда. Терпела все мои взбрыки, и ни разу не упрекнула. Даже голоса не повысила. И всегда находила нужные слова.

Стон вырывается из груди – спасибо тебе, моя хорошая, что позаботилась о будущем сына. Переписала на меня свою долю в семейном бизнесе, проигнорировав предупреждение отца, а также…

Встаю и направляюсь к письменному столу. Здесь у меня что-то на подобие тайника. Извлекаю содержимое – старые фотографии, любовные записки и… пластиковая карточка.

Мама подарила мне личный счет на четырнадцатилетние. Сказав, что это мой неприкосновенный запас на крайний случай. И вот он настал.

Каждые четыре года я менял кусок пластика, так как срок годности истекал. И ни разу не посмотрел на сумму, которая числилась на счету. Что-то вроде бессрочного депозита, о котором отец, я надеюсь, не знает до сих пор. А даже если и знает, все равно не сможет ничего сделать.

— Спасибо, моя мамулечка, – произношу негромко в пустоту, складываю назад старые вещи в тайник, закрываю молнию на сумке, перекидываю ее через плечо и покидаю комнату.

Спускаюсь по лестнице, а внизу меня уже ждет Эльвира. Бесит и раздражает неимоверно, но я сцепляю зубы и прохожу мимо, однако цепкие женские пальчики ловят меня за руку.

— Я же предупреждала, что будут проблемы, – она стоит за моей спиной и шепчет мне на ухо.

Замираю на месте, закатываю глаза и резко выдыхаю, чтобы не наговорить гадостей.

— Руку убери, – произношу негромко, но, надеюсь, доходчиво.

— Мы еще можем все изменить, – не унимается крашеная блондинка. Господи, какая же она дура! – Ринат…

— Я сказал, руку убери от меня, – перебиваю, не желая и дальше слушать ее бредни. – Иначе, – поворачиваю голову назад, чтобы эта стерва увидела мой взгляд, полный ненависти, – как и обещал, сломаю палец. Мне уже пофиг.

— Что здесь происходит? – слышу грозный рык моего папочки, и Эльвира отпрыгивает в сторону подальше от меня.

— Дорогой… – пищит, делая невинные глаза, а я усмехаюсь подобной наглости.

— Ты еще здесь? – а это, как я понимаю, адресуется мне.

— Уже ухожу, – произношу, даже не взглянув на отца.