Книга Второй шанс для полковника Смолова, страница 32 – Юлия Рудакова

Майские праздники в дачном поселке начались с настоящего торжества тепла и света. Природа окончательно сбросила зимнюю опеку, распустив почки на яблонях и усыпав лужайки молодой изумрудной травой. Жизнь вошла в мирное, размеренное русло, где не было места ни тревожным сводкам, ни министерским интригам, ни теням прошлого.

В субботу утром на веранде Яны было шумно и солнечно. Она готовилась к запуску своего обновленного кулинарного канала — того самого, который пытались сломать ботофермы Зайцева, но который теперь, после официального опровержения всех фейков и очищения репутации, приобрел еще большую аудиторию и преданных зрителей.

На столе красовались свежая зелень, глиняная посуда и корзина с ароматной клубникой. Сама Яна была в легком летнем фартуке, с распущенными волосами, уверенно настраивая штатив и кольцевую лампу для съемок нового пилотного ролика.

Артур сидел за соседним столом на своей веранде, просматривая через планшет рабочие отчеты департамента. Но сегодня цифры не тянули на себя всё внимание. Каждые несколько минут его взгляд невольно переключался на соседний участок, где Яна сосредоточенно выстраивала композицию кадров.

Заметив его взгляд поверх объектива, Яна лукаво улыбнулась, отложила баночку с мёдом и звонко крикнула: — Эй, полковник! Хватит медитировать на министерские отчеты. Нам нужен дегустатор для нового авторского рецепта. И учти: если оценка будет необъективной, отправлю полоть сорняки на дальней меже!

Артур отложил планшет, поднялся со стула и с легкой улыбкой направился к соседней калитке.

— Готов пройти любые испытания, шеф, — ответил он, поднимаясь на веранду.

Яна протянула ему небольшую тарелочку с миниатюрным открытым пирогом из тонкого теста с заварным кремом, свежей ягодой и веточкой розмарина — тем самым розмарином, который он когда-то случайно сломал своей армейской лопатой в их самый первый день знакомства.

Артур отломил небольшой кусочек, попробовал и прищурился от удовольствия. Вкус был безупречным — нежным, сладким с легкой пряной ноткой.

— Ну как? — Яна с интересом заглянула ему в глаза, скрестив руки на груди.

— Слишком хорошо для простой дегустации, — честно признался Артур, обнимая ее за талию и притягивая к себе. — Предлагаю зафиксировать рецепт на государственном уровне.

Яна рассмеялась — звонко и счастливо, обвивая руками его шею.

— Принято, полковник, — прошептала она, касаясь губами его щеки. — Утверждаем единогласно.

Прошел год.

Лето выдалось на редкость щедрым на солнце и спелые фрукты. Дачный поселок утопал в зелени и цветах, а на межу между двумя участками уже никто не обращал внимания — калитку между ними просто сняли за ненадобностью.

Свадьбу сыграли тихо, без лишнего пафоса и столичного шума — так, как хотели они сами. На небольшой, увитой цветами веранде собрались только самые близкие: Елена Павловна, сияющая от счастья, и Иван, который приехал в отпуск и даже привез в подарок антикварный медный самовар, шутливо пообещав «лично про курировать каждую чайную церемонию».

Прошлое окончательно отпустило их. Министерство тыловых проверок под руководством Артура работало как швейцарские часы, а обновленный кулинарный канал Яны переживал второе рождение, собирая миллионы просмотров. Но главным их достижением стал вовсе не побежденный бюрократический аппарат и не тысячи подписчиков, а та уютная, спокойная тишина, которая каждый вечер опускалась на их общий дом.

Через два года после того июньского вечера на веранде появился еще один обитатель — шумный, кареглазый малыш по имени Арсений, который уже вовсю исследовал дачные тропинки, неизменно пытаясь попробовать на зуб дедушкины инструменты и мамин свежий базилик. А чуть позже в большой колыбельке зазвенел звонкий голосочек маленькой сестренки.

Теплым августовским вечером Артур сидел на широкой скамейке у крыльца, держа на коленях сына, который увлеченно рассматривал солдатиков. На соседнем столе дымился тот самый фирменный яблочный пирог с корицей, а с кухни доносился мягкий, знакомый голос Яны, напевающей что-то тихое и родное.

Артур поднял глаза на высокое закатное небо, вдохнул чистый вечерний воздух и впервые в жизни остро и отчетливо понял: ему больше не нужно держать оборону. Все штормы остались позади, а главная победа в его жизни заключалась в этой тишине, в детском смехе и в теплом дыхании любимого человека рядом.

— Пап, а птички тоже едят пирог? — звонко прервал его мысли маленький Андрей, тыкая пальцем в сторону тарелки.

Артур улыбнулся, прижимая сына к себе, и тихо ответил: — Нет, малыш. Пирог — это для нас, а птички просто прилетают посмотреть, как мы счастливы.

С веранды вышла Яна, вытирая руки о фартук, и остановилась рядом, легко касаясь плеча мужа. Артур поднял на нее взгляд, полный бесконечной нежности, и понял: самый главный рецепт в их жизни они уже написали, вместе.