Книга Измена. Счастье из осколков, страница 108 – Ирина Чардымова

— Пап не нужно. – Попросила его я, боясь, что ему может стать плохо.

— Я ненавидел Светлану, – продолжил он, – я ненавидел тебя, за то, что я не смог быть с Ниной и с нашим ребёнком. Только виноват во всём был я, моё малодушие и моя трусость. Но понял ли я это слишком поздно.

— Ну почему Матвей решил убить вас? – Спросила я, потому что понять этого я никак не могла.

— Когда ты отказалась возвращаться домой, Жданов пришёл в бешенство. Он рвал и металл, начал мне угрожать, просил, чтобы я снова съездил за тобой и привёз тебя сюда. А в одной из ссор он кричал, что ненавидит меня, ненавидит тебя, ненавидит всех нас. И что мы все очень скоро пожалеем обо всём. Но окончательно я понял, что он чудовище, когда услышал его телефонный разговор с кем-то. Я не знаю, кто это был, но точно не Юля. К тому моменту эта глупая девчонка уже поняла, что Матвей не такой, каким казался ранее. – Папа снова замолчал, говорить ему было очень тяжело, дыхание всё время прерывалось.

Я в очередной раз попыталась его остановить, но папа продолжит свой рассказ.

— В телефонном разговоре он обмолвился, что скоро расправиться с нами со всеми, и все, что есть у нас будет принадлежать ему. – Папа глубоко вдохнул. – И вот тогда я понял, что вырастил настоящее чудовище. Ведь это я сделал его таким. Своей трусостью, своей не решительностью, а потом своим воспитанием и вседозволенностью.

— Ну почему ты мне не позвонил и ничего не рассказал? – спросила я.

— Я хотел, но как видишь, не успел. – Ответил отец. – Да и номер твой куда-то из телефона делся и у меня, и у Светы. – Он тяжело вздохнул. – Доченька, родная моя, тебе разводиться с ним нужно и как можно быстрее, чтобы он не имел на тебя никаких прав. А иначе, как только меня не станет, ты станешь наследницей моего состояния. Потому что Жданов официально ни на что не имеет права, по документам он мне никто.

— Папочка, милый мой, не говори так, ты будешь жить! Слышишь, я обещаю тебе, ты будешь жить! – успокаивала я отца.

— Ты должна с ним развестись. – Повторил свою просьбу отец.

— Я уже развелась с ним, так что не переживай, мне теперь ничто не угрожает. – Успокоила я папу.

— Вот и хорошо, теперь и умереть можно спокойно. – Облегчённо вздохнул отец. – Но пока я хочу увидеть Свету, позови ее, пожалуйста.

Через несколько минут мама уже была в палате отца. Папа и у неё попросил прощения за всё, что сделал. За годы не любви, за годы и холодности отречённости. А в конце он признался, что любит маму, и всегда любил, только, к сожалению вовремя не понял этого. А понял только тогда, когда встал выбор, кто должен выжить в твоей аварии. И тогда он, не задумываясь, спас маму.

— Всё будет хорошо. – Плача шептала мама. – Слышишь, Коля, у нас с тобой всё ещё будет хорошо. Ты обязательно поправишься. – Но папа, лишь улыбнувшись, закрыл глаза.

И в палате послышался громкий устрашающий писк аппарата, который только что измерял сердцебиение и пульс, а теперь он оповестил, что сердце папы больше не бьётся.

Мама взяла папу за руку и начала тихо плакать.

— Папа, папочка, нет, живи, живи!! – я бросилась к нему и начала его трясти. – Пожалуйста, папочка, живи. – Но он меня уже не слышал.

На мои крики в палату вбежал Семён Константинович с реанимационной бригадой, а следом Селиванов, который тут же вывел меня из палаты.