Книга Измена. Счастье из осколков, страница 83 – Ирина Чардымова

— Боже, Селиванов, ты отличный врач, но ты ничего не видишь дальше своего носа. – Делаю вывод я. – Упиваясь свой болью и обидой, ты даже сам не замечаешь, как ранишь тех, кто с тобой рядом.

— Лера. – Пытается вновь заговорить он, но я тут же перебиваю его.

— Что Лера? Что? – выкрикиваю я, держать в себе эмоции, больше нет сил. – Ты ничего обо мне не знаешь, ничего. Ты видишь только то, что сам нарисовал в своём воображении. Что ж, твоё право. Считай, что между нами ничего не было. Счастливо оставаться, доктор Селиванов.

И быстро выскакиваю из кабинета, закрыв за собой дверь. И едва оказавшись в своём кабинете, запираюсь на ключ и, сползая по двери, начинаю плакать.

Боже, что происходит в моей жизни? Почему с каждым днём становится всё сложнее и сложнее? Селиванов ничего и никогда мне не обещал, он прав, произошедшее сейчас чистая случайность. Но почему же мне сейчас так больно? Даже больнее, чем было тогда, когда меня все предали и отвернулись.

Сейчас мне хочется не просто плакать, мне хочется кричать от боли и обиды.

Евгений

Чёрт! Чёрт! Чёрт! Мечусь я по кабинету после того, как Валерия выскочила отсюда, как ошпаренная. Какого чёрта сейчас произошло между нами?!

Ненавижу! Ненавижу себя, за то, что переспал с замужней женщиной. Ненавижу её, за то, что она изменила со мной мужу. Зачем эта Савельева вообще появилась в моей жизни? Ведь до неё все было так понятно. Я только начал забывать прошлое, только научился жить по-новому. Только стал доверять людям.

Но появилась она и перевернула мою жизнь с ног на голову. И если раньше я был абсолютно уверен в том, что она избалованная дочка богатенького папочки. То после её сегодняшней встречи с отцом, я уже в этом не был так уверен. Ещё эта его характеристика. Ну как родной отец может дать такую ужасную характеристику своей дочери? Да она не просто хороший доктор, она высококлассный специалист. И это в её-то возрасте и с её опытом. Да любой, здравомыслящий родитель, должен светиться от счастья и гордости за такую дочь.

Хотя, может, таким образом, он хочет удержать её около себя. Чтобы она работала именно в его клинике. Да, наверное, так и есть, но только он её видимо так задавил своей опекой, что она от него сбежала.

И, признаться, поступила она как легкомысленная женщина. Потому что Валерия не свободна, у неё есть муж, семья. Но мне до этого не было никакого дела, пока я не был с ней близок.

А сейчас чувствую себя отвратительно. Потому что сам знаю, что это такое, когда тебя предают. Сам проходил через это, когда застал свою жену в постели с лучшим другом.

В памяти вновь всплывает сцена, когда я, после длительно пребывания в СИЗО возвращаюсь домой, а моя жена в нашей с ней спальне, придаётся плотским утехам с тем, кому я доверял как самому себе. С тем, кто был мне ближе, чем брат. С тем, кто был со мной с самого детства.

А сейчас я оказался сам на месте Игоря, моего друга. И от этого становится вдвойне паршиво.

И что мне теперь делать? Как вести себя с Савельевой? Но даже не это сейчас важно. Возникает другой вопрос, почему всё это произошло? Почему я так легко переступил эту запретную черту?

Валерия

Сколько я проплакала в кабинете, изливая свою боль, я не знаю. Но когда я успокоилась, то взглянула на всё происходящее другими глазами. В том, что сейчас произошло, виновата и я. Селиванов мне никогда ничего не обещал. Да что там, наши с ним взаимоотношения вообще не предвещали ничего подобного. Мы даже друзьями с ним не были, и с трудом терпели друг друга.