Книга Сводные. Мы остались одни, страница 30 – Инна Матвеева

А потом, зайдя в магазин и купив себе воду, некоторое время стою возле него, пытаясь придумать, что же делать дальше. И куда идти?

За период почти добровольного заключения дома у меня и друзей не особо завелось. Были в классе девчонки, с которыми общалась, но они быстро теряли интерес, когда я отказывалась проводить с ними время вне школы. Оно и понятно, у них куча своих развлечений и тусовок было. Оттуда новые темы для общения, о которых я почти не в курсе... Мы, конечно, продолжали разговаривать, но уже не так, чтобы я могла спонтанно в гости к кому зайти. Да я даже на выпускном не была. У меня вся жизнь, по сути, вокруг папы вертелась.

Папа! Точно. Он умер, но его дело нет. Сомневаюсь, что Феликс уделял время клубу, который теперь непонятно как функционирует без владельца. Надо будет навестить хотя бы. А в идеале — влиться в дела, может, и подзаработать заодно. Деньги мне нелишними будут, да и необходимости дома целыми днями сидеть теперь нет.

Скорее наоборот... Теперь есть необходимость как можно реже там появляться.

*********

Некоторое время я просто сижу в этом самом клубе, как гость. Смотрю на движуху, на танцующие парочки, снующих туда-сюда официантов... Всё словно так же, как и было при папе. Жизнь здесь кипит своим чередом, будто он и не умирал.

От этого одновременно и теплее, и тоскливее на душе. То ещё сочетание.

Я ведь уже была здесь и до того злополучного вечера. Папа пару раз брал с собой. Но не похоже, что меня узнают. Обслуживают, как посетительницу. Заказываю безалкогольный мохито и салат с креветками, а потом всё-таки решаюсь попросить официанта позвать ко мне администратора.

К счастью, тот узнаёт меня сразу. Он ведь как-то был у нас в гостях. Визит был скорее деловой, тогда папа слишком плохо себя чувствовал, чтобы пойти в клуб, а надо было разобраться с документами на поставщиков.

Мы с Эдуардом Сергеевичем обмениваемся приветствиями и банальными любезностями, прежде чем я решаюсь перейти к делу:

— Хотела узнать, как идут дела. Всё-таки целый месяц никто из семьи владельца не контролировал клуб, — говорю с небольшой неловкостью, почему-то не чувствуя, что я вправе вот так спрашивать.

Мне ведь запросто могут сказать, что это не мои дела и не мне контролировать процессы. С другой стороны... Откуда эти комплексы? Я теперь из-за Феликса считаю, что папино наследие меня не касается?

Зато Эдуард Сергеевич нисколько не удивляется вопросу.

— Пока делами занимается друг вашего отца. Но фактически владелец теперь Феликс Александрович, сын покойного Александра Юрьевича, — с готовностью и уважением сообщает.

Упоминание о Феликсе почему-то заставляет сердце пропустить удар. Хотя я должна была быть готова к такой новости. Да и не претендовала ни на что. Вот только...

Сводный никак тут не фигурировал четыре года, да и до этого тоже. Даже я знаю о делах клуба куда больше его. Несколько раз помогала папе с графиками и планами. А Феликсу, наверное, и дела до этого нет. Не удивлюсь, если он пустит всё на самотёк, спокойно вернувшись в Москву и ни разу сюда не зайдя.

Да и я в Москву собираюсь... Горько как-то за дело всей жизни отца.

— Феликс Александрович ведь в курсе об этом? — осторожно спрашиваю.

И сама не знаю, почему назвала сводного так официально, по имени и отчеству.