Книга Сводные. Мы остались одни, страница 81 – Инна Матвеева

— Выбери любую комнату из двух, мне неважно, в какой, — предлагаю, поймав себя на мысли, что понимаю отца в стремлении радовать Милку.

Она ведь так непосредственно и живо радуется, будто никогда ничего лучше не видела. Отдача мгновенно обволакивает теплом.

— Потом, — неожиданно серьёзно говорит она, как-то решительно ко мне приближаясь. — Сначала хочу кое-что проверить.

Аж замираю от этого заявления и от того, как близко девчонка и как неожиданно чувственно смотрит. Почему ещё некоторое время назад страшно смущалась она, а теперь едва дышу я?

Особенно, когда чувствую её руку на себе. Она чуть скользит вверх, от груди к шее. Лёгкое прикосновение, а пульс ускоряется.

— И что за проверки? — бормочу, даже не зная, как себя вести.

Надо же, оказывается, и я могу быть сбитым с толку. И испытывать что-то типа смеси смятения и воодушевления.

Почему-то не думал, что Мила так быстро меня коснётся первой. С поцелуем тормозил. Но девчонка явно не собирается медлить, на цыпочки привстаёт, тянется губами к шее, щекочет сбивчивым дыханием. Так и спятить можно.

— Ты только ничего не делай и не говори, — очень тихо просит Мила, той же рукой всё ещё водя мне по телу где-то в районе ключиц, а другой зарывшись мне в волосы на затылке.

Легко, блять, сказать. Особенно когда девчонка смелеет, языком проводит по шее, слегка всасывает кожу, одновременно блуждая пальцами мне по корпусу. Задерживаю дыхание, чтобы хоть как-то справиться со шквалом эмоций. Но не уверен, что протяну долго. Держусь, наверное, только на любопытстве и нежелании спугнуть момент.

И это того стоит. Касания пальцев становятся смелее. Судорожно сглатываю, ощутив, как нежная и чуть прохладная рука пробирается мне под футболку, кожа к коже. Снова задерживаю дыхание, пытаясь успокоить бешеное сердцебиение, но безрезультатно. Стоит только ненадолго вернуться к остаткам разума, как Милка сметает их очередным обжигающим действием. На этот раз движутся не только её пальцы, но и губы — мажут по шее, скулам, выше... Подбираются к губам. Неторопливо, изучающе. Распаляя так, что это уже за пределами моих сил.

Сквозь заполнивший уши гул собственного сердцебиения смутно слышу, как сильно колотится сердце Милки. Это становится последней оборвавшейся ниточкой.

Сгребаю девчонку в объятия, бросаю взгляд на кровать сзади неё.

— Извини, но это невозможно, — говорю, а точнее хриплю. — Надеюсь, твои проверки окончены, потому что моё бездействие уж точно исчерпано.

Без понятия, как мне вообще удаётся связать буквы в слова. Вот только ответа не слышу, да и трогать меня Мила перестаёт. Затихает, и я с трудом не матерюсь от собственной несдержанности, которая её, видимо, спугнула.

Но ничего. Верну ту решимость девчонке. Некоторое время назад меня очень даже увлечённо гладили и целовали.

— И что ты там проверяла, кстати? — наклоняясь, шепчу так близко, что ещё чуть-чуть и коснусь губами её уха. Мила вздрагивает, но не отстраняется.

Всеми силами сдерживаюсь, чтобы не трогать её сейчас так, как хочется. Сначала, видимо, придётся немного поговорить, а то дрожит девчонка всё ощутимее.

— Просто... — неловко начинает она, утыкаясь лицом мне в грудь в явных попытках спрятать взгляд. — Когда ты меня касаешься, я... Всё совсем не так, как с Васей. Намного... ярче.