Книга Отец-одиночка, страница 144 – Янка Рам

Кира так и не освоила натягивание колготок. Поэтому, Надюша, волнуясь за ее "нарядный выход" тянет колготки вместе с ней, заваливая ее на спину.

Это первое платье Киры. Надеюсь, не последнее.

Расчесываю ее кудри, превращая их в милые хвостики с пышными фиолетовыми бантами.

Кира любит фиолетовый цвет.

Надя тащит мою косметичку.

— Нет! - бракую я сразу. - Никаких боевых расскрасов. Все девочки и так прекрасны.

— Бвескочки! Ну пожавуста-а-а...

Вздохнув, едва касаюсь пальцем под бровями Кирюши, оставляя едва заметное мерцание.

Ладно уж... пусть будут блёсточки.

Надеваем платье, туфли.

— Как дувак буду... - ворчливо вздыхает Кира.

— Как папина дочка! - поправляю ее.- Папа тебя увидит и в обморок упадет от удивления.

За руку веду ее к зеркалу.

Заметив свое отражение, Кира растерянно оглядывается, а потом удивленно распахивает глаза. Разглядывает себя, трогая руками.

— Ах! - бегает вокруг нее Надюша. - Ах, какая пвелесть! Какой востовг! Какава квасота!

Хлопает радостно в ладоши.

— Я тебя вублю! - обнимает на эмоциях Киру.

— Ты сегодня настоящая леди! - восхищаюсь ей тоже.

Надя бежит в спальню, выносит для Киры свою сумочку из белого бисера. Пристраивает на плечо.

Замолкнув и словно застыв, Кира аккуратно садится на пуфик, выправляя пышный подол. Сидит не шелохнувшись и вцепившись в сумочку.

Краем глаза замечаю, как Надя тайком пшикает ее моим практически закончившимся парфюмом.

— Тссс... - заговорщицки шепчет Кире.

— На-дю-ша! Я все вижу.

Но она всё никак не может угомониться. И опять бежит с чем-то в руках.

— Что опять? - выглядываю, отрываясь от макияжа.

После их визита к маме Киры, мы с Полярным идем в ресторан. А девчонки к Наине.

— Висунок, - сложив пополам, засовывает к Кире в сумку. - Покажи ей. Фтобы она не певеживала. Фто ты с папой и мамой, бабуфкой Наиной и мной.

Платон пишет, что поднимается за Кирой.

С замиранием сердца все втроем ждем его реакцию.

— Дан, возьми зонт и Кире нужно надеть резиновые сапоги... - с порога начинает он и затихает, заметив нерешительно вставшую с пуфа Кирюшу.

Поджав губы, она не моргая смотрит ему в глаза своими темными большими вишнями. С надеждой...

Надя, прижав кулачки к груди наблюдает за этой душещипательной сценой.

Идея с платьем была моя. Платон его не видел.

Он молча присаживается, бережно поднимает Киру на руки. Смотрит ей в глаза.

— Сапоги... - шепчу я, надевая на безучастную Киру, застывшую в образе принцессы, плащ.

— Я донесу на руках.

Всовываю ему в руку пакет, который "бывалая" Кира собрала матери в тюрьму. Там сигареты, чай, сахар, печенье, шоколад, халва...

Уходят.

Улыбаясь, стекаю по стене на корточки. Обнимаемся радостно с Надюшей.

Реву как "дувак". Гормоны...

Но моя эмпатичная Надюша точно знает, что это от счастья. Поэтому, не переживает. А немножко всплакнув со мной, радостно тащит свой наряд из шкафа.

Мы продолжаем сборы с Надюшей. У нее платье похоже на Кирюшино, но нежного желтого цвета.

Встречаемся все в центре, в парке.

— Как все прошло? - шепчу Кире, присаживаясь перед ней.

— Мама пвакава, - шепчет мне.

— Видишь? Ей не все равно.

— Папа ее не узнав... - округляет глаза.

— Ну... Не знаю, что сказать на это. Наверное, мама изменилась.

— А есви все певепутали, и я чужая? Меня отдадут?

— Ничего не перепутали, ты наша. Мы тебя никому не отдадим.