Книга Отец-одиночка, страница 40 – Янка Рам

— Просто так. А вот и для лошадки.

Снимает кожаную портупею, растягивая её в воздухе и словно примеряя на меня на расстоянии.

— Но-но! - делаю шаг в сторону.

— Это реплика есаула, нет?

Фыркаю от смеха. И тут же поджимаю губы.

Напряжение слегка спадает. И я с любопытством наклоняюсь над витриной.

"Тестовые образцы".

— Это что - рот?!

Рты... точно. Целая витрина.

Поднимаю одну трубу, конец которой оформлен в виде мягкого открытого рта.

Тяну за эластичный язычок, в шоке распахивая глаза от того, как сильно он вытягивается.

— Это называется...

— Даже знать не хочу! - отпускаю язык, он чпокает на место.

Платон ловит мои пальцы, запихивает в этот мягкий рот и нажимает на кнопку. Оно обхватывает, вибрирует, лижет, сосёт.

— Ооо... черт! Ыыы...

Выдергиваю руку, пытаясь избавиться от ярких картинок в голове, как это пользуют мужчины.

— А это женская версия, - поднимает другой.

Прижимает к моей коже.

Штука слегка всасывает кожу и бодро скользит языком.

— Ааа... в смысле это для женщин "рот"?! - округляю глаза. - Кошмар...

— А ты что-то имеешь против рта?

— Это что - собеседование? - выдергиваю руку. - Мне теперь будут сниться кошмары. Как это все летает вокруг и пытается меня изнасиловать.

— Прямо, как Канарейкин в машине? - ядовито.

— Думаю, и есаул тоже будет участником сновидения! Сто процентов!

— Обязательно будет, Сова.

Демонстрирует мне штуку с кристаллом на хвостике. На витрине откуда взял надпись - анальные плаги.

— Какой цвет тебе больше нравится.

У него в руках с розовым кристаллом. Поднимает второй, с синим, большего размера.

— Или мне выбрать?

— В смысле?!

— В том смысле... - сквозь зубы, - что не надо тереться с моими конкурентами. Я очень ревнив к своим сотрудникам. Уволю нахрен. А пока что - минус магнит.

— Нечестно!

— Это вместо увольнения.

— Да я!...

Но оправдаться я не успеваю.

Возвращается Лилит. Мы обсуждаем варианты.

В какой-то момент понимаю, что... а ей ведь нравится Полярный!

И... вдруг она перестаёт мне казаться красивой. Кажется теперь какой-то приторной. Я ревниво слежу за её взглядами на него.

Ну что это такое вообще, Сова?!

После, едем с Полярным обратно в офис. Молча.

Обиженно хмурюсь.

— Кофе будешь? - словно заставляет себя начать разговор.

— Нет.

— Капризничаю здесь только я, - строго.

— Где - "здесь"?

— На работе.

Это подразумевает опять какое-то после?

— Я думаю, нам надо прекратить... любое общение вне работы.

Мне отчего-то нелегко даётся эта мысль. И преодолевая болезненное давление в груди, я её все же заканчиваю.

— Я к вам работать пришла, а не вот это всё.

— У тебя роман с Канарейкиным?

— Нет! - возмущенно режу я.

Заезжает в подземную парковку. Раздражённо достаёт влажные салфетки. Беспардонно поворачивает моё лицо за подбородок к себе. И неласково стирает под губой и с краю. Лицо выражает крайнюю степень холодного отвращения.

Я ходила с размазанной помадой после того "поцелуя"?! Ну, отлично...

Швыряет демонстративно эту салфетку мне на колени.

— Вперёд... Работать. А не вот это всё.

Выхожу. Смотрю вслед его уезжающей машине.

— Какой тяжёлый человек... как до реки бы дотащить!…