Книга Отец-одиночка, страница 65 – Янка Рам

VPxdAMg1

hzC_8F71

fNXPqlpN

Пока Кирюша крутится у витрины, Полярный, откинувшись на диванчике разглядывает меня.

Чувствую, как его нога касается моей под столом. Смещает её чуть в сторону, двигая своим коленом моё.

От неожиданности кофе идёт не в то горло. Прокашливаюсь.

— Платон Александрович! - осуждающе дёргаю бровями.

— Что?

— Ну не здесь же!

— А где? Жду твоих предложений. Где бы тебе хотелось? - нахально дергается уголок его губ.

Боже, ты любовница шефа, Сова! - доходит до меня в очередной раз. Это же ужас.

— Эм... - облизываю с губ глазурь.

— Дана, привет! - неожиданно материализуется рядом с нашим столом Канарейкин. - Можно тебя похитить?

И пока я растерянно ищу повод вежливо отказать, Полярный уже нашел.

— Нет, - цедит он. - Нельзя.

— Ты её в карты что ли выиграл, Полярный? - с вызовом. - В личное время, а сейчас у нее личное время, она...

— Хер изо рта вынь, - смотрит лениво на наручные часы Полярный. - Невнятно выходит.

Давлюсь очередным глотком кофе, чувствуя, как вспыхивает лицо.

Канарейкин тоже теряется на мгновение.

— Дана? - переводит на меня взгляд. - Я к тебе, вообще-то, обращаюсь.

— Мм... у меня бизнес-ланч, - вру я, не рискуя перечить инфернально настроенному Полярному. - Давай, не сейчас.

— О-о-окей... - недовольно. - Вечером позвоню.

Ретируется.

— Что значит, "позвоню вечером"? - сверлит взглядом меня Платон.

— Это что за сцена ревности?! - тихо шиплю на него.

— А я что - не предупреждал, что у меня есть недостатки.

— А я что - согласилась их терпеть?!

— Ну, теперь уже поздно переобуваться.

— Так, погоди! - все ещё в шоке раскрываю руки.

Играет желваками.

— Кстати, ревновать можно только мне. Не выношу женскую ревность.

— Что?!

И теперь от моего лица отливает кровь. Чувствую, как немеют губы.

— Да мы даже не в отношениях!

— Формальности меня интересуют меньше всего.

— В таком случае, я хочу все это остановить.

— Неа... Так не выйдет. Не имею привычки отказываться от выбранной женщины без весомой на то причины.

— А моё мнение не учитывается?!

— Ну почему же?.. Но... работать я с тобой вместе не смогу, - хмурится. - Обычно мне похер. Но именно тебе не повезло, Сова.

Отлично! Здорово...

— Прямо мужчина-мечта! - язвлю подрагивающим голосом.

— Есть и свои достоинства... - пожимает плечами. - Мне кажется, ты вполне их оценила. Итак, что значит, "позвоню вечером"?

— Я не собираюсь оправдываться.

— Очень опасная позиция.

— Ты ненормальный? - обиженно вздрагивают мои губы. - Ты мне заявляешь сейчас, что я принадлежу тебе, а ты мне нет. При этом, если меня что-то не устраивает, ты меня увольняешь?!

— Не драматизируй. Что у тебя с Канарейкиным?

— Мы вместе учились!

— Видишь, у тебя тоже есть недостатки. Я же их принимаю.

Нет, ну это ужас просто!

— Ты наглец. Самоуверенный, самовлюбленный нарцисс!

Крутит в пальцах сигарету.

— Критиковать меня, это ещё хуже, чем со мной спорить. Не советую.

— А я буду! И что ты мне сделаешь? - мстительно и упрямо прищуриваюсь я.

Не давая разгореться нашей ссоре активнее, к столику подходит Кирюша.

— Обсудим чуть позже, - добавляет он, сворачивая разговор.

Кира по-деловому складывает на диванчик к Полярному два пакета.

— Так... - инспектирует он их. - Мы же говорили о булке, а ты купила две коробки булок!