Книга Отец-одиночка, страница 71 – Янка Рам

Он поднимает глаза на плафон. Зрачки расширяются от ужаса.

— Боже, блять... - передергивает его.

Оборачиваюсь. С другой стороны плафона - увеличенный светом шевелящийся силуэт паука. Видно каждую ворсинку на лапах.

— Мне теперь месяц эта херня сниться будет.

— Уходи... иди! - выталкивает его Кира. - Не хочу инфавкт!

— Иди! - выталкиваю его вместе с ней за дверь.

Действительно! Хватит ещё, женская половина человечества мне не простит!

Выключаю свет, чтобы Семён не обжегся. Достать его оттуда нереально. Плафон большой, потолки высокие. Даже со стула не дотянусь.

Собираю девчонок, раскладываю еду по контейнерам.

И мы все "переезжаем" на вечер к Полярным.

Девочки наши играют в магазин. И инспектируют квартиру Полярного на предмет всего, что можно выложить на прилавок.

А он сам колдует на кухне, и готовит к нашему скромному ужину овощи в глазури.

Мне очень приятно, что готовит он. Мой муж мне никогда не помогал с готовкой. А Полярный даже от помощи отказался... вручил мне бокал с ликером. Включил зрелищные полеты над пляжами на плазме.

Девчонки бегают, переключают музыку, наводят кипиш.

Балкон открыт. Оттуда свежий ветерок. Я кайфую...

Саунд: Минаева - Потеряшка

— "По моим мурашкам бегают мурашки..." - подпеваю, придумывая себе больше, чем есть между нами. Романтику, которая в этом мужчине вряд ли живёт. Но мне сейчас так хочется... Мой генератор эндорфинов уверен, что я утоплена в романтике.

Заглядываю на кухню.

И рассматривая его сзади, вдруг чувствую непреодолимое желание подойти и просто обнять его за пояс, прижавшись лицом к его широкой спине. Такое непреодолимое, что хоть плачь...

Но не осмеливаюсь сделать это открыто. И нарваться на его прохладную иронию или на ещё что-то похуже. Типа получить указание на свое место. Которое я до сих пор не могу понять.

Снимаю короткий мужской фартук с вешалки и... обнимая, надеваю ему на пояс, завязывая сзади.

— Жаль будет испортить такие роскошные брюки.

Одет он всегда с иголочки.

— Расстегни рубашку...

Скользнув руками по его торсу, послушно расстегиваю пуговицы.

— Зачем?

— Давай-давай...

Помогаю ему её снять.

Выключает плиту. Разворачивается.

— За этим...

Закрывая дверь, прижимает меня к ней, спуская по плечам платье.

Возмущённо мычу, чувствуя как улыбающиеся его губы сминают мои.

— Вот за этим... хочу тебя чувствовать...

Моя грудь касается его кожи.

И я варюсь в кипятке ощущений, взрывающихся в моем теле, от того как мои твёрдые соски скользят по его телу.

— Да... - прикусывает мою губу, аккуратно возвращая одежду на место.

Поправляет широкие бретели на плечах, скользя по мне опьяневшим взглядом.

— Магазин отквыт! - кричат хором девочки. - Идите!

— Что они имеют в виду? - поднимает он бровь.

— Готовь деньги, папочка! - улыбаюсь ему. - Монетки есть?

— Так Кира уже все выгребла из карманов для магазина.

— У меня было немного...

Мы выходим, озадаченно разглядывая прилавок.

— О, нет! Это же мои Orient! - тянется он за наручными часами.

Кира ловко прикрывает их рукой, не позволяя забрать.

— Тыща! - практично требует она.

— Это грабёж!

Но поднимает с полки портмоне, доставая купюру.

Протягивает, рассматривая все остальное.

— Э, леди! Это что такое?! - поднимает пачку презервативов.

Вспыхнув, я теряю дар речи. Надеюсь, они не залезли в инструкцию!