Онлайн книга «Семь причин не влюбляться»
|
— Можете идти, Зоя Васильевна, - сухо. - Очень жаль... И тон его к осколочным добавляет ещё взрыв вакуумной бомбы в моей груди. — Взаимно, - бросаю тоже сухо. Выдергиваю локоть. Надеваю на глаза тёмные очки. Иду к машине Тихомирова, не видя ничего и чувствуя, как от всех этих эмоций градом льются слезы. Это просто максимально нечестно. Максимально! Он сделал все, чтобы я привязалась, утонула в нем! Специально! Чтобы вырвать можно было только с мясом! Намеренно и расчетливо! Сажусь в машину. Не дышу, чтобы не разрыдаться. — Заяц, ты чо? - настороженно уточняет Свет. Опять молча сигнализирую открытой ладонью, что не надо со мной сейчас разговаривать. — Что случилось-то? Отрицательно кручу головой, шмыгая носом. — Все живы? Никто не умирает? Киваю. — Кому-нибудь всечь? Отрицательно кручу головой. На мгновение прижимаюсь лбом к его плечу. Спасибо, что ты есть у меня! — Я сейчас... - рвано выдыхаю я. - Отдышусь только… — Коньяк хочешь? — Очень. Достаёт мне из бардачка маленькую бутылочку. Скручивает с треском крышку. Вручает. — Давай-ка... Делаю несколько глотков. Внезапно подкатывает невыносимая тошнота. Всовывая ему в руки обратно, вылетаю из его тачки. И меня выворачивает в кусты. — О, боже... И ещё раз... Чисто коньяком. Потому что я голодная и опять ничего кроме кофе... Вся слизистая обожжена… Ощущение премерзкое! Светозар несёт мне воду. — У-у-у... Заяц, ты случайно не в залете от своего "Загадочного"? — Надеюсь, нет. Делаю глоток. И умываюсь, пока он льёт мне на руки воду. Овуляшка показала почему-то положительный результат. Хотя по циклу... А что у нас по циклу? А у нас охуенная задержка, как обычно, Зай. Они же у тебя через месяц в лучшем случае идут. Один яичник почти не пашет. Ощущаю головокружение и как становится мокро между бёдер. — Свет... - шепчу я, хватаясь за его руку. - Чего-то мне плохо... - растягиваются мои слова. Все немеет и бросает в холодный пот. И вертится всё... — Зой! - слышу вскрик Тихомирова. И меня выключает. Прихожу в себя уже в машине. — Ты чего пугаешь меня?! - ворчит. Трогаю онемевшими пальцами свои чёрные брюки между ног. На пальцах кровь. Живот судорожно подрагивает, превратившись в ком. — Ч-ч-черт... - облизываю пересохшие губы. - Поехали-ка в больницу. Поспешно садится за руль. — Какую? — Гинекологию... наверное. Или, скорую... не знаю. Что там ближе? Нахамив всем, кто пытается нас притормозить и поставить в очередь, Тихомиров засовывает меня в приёмный покой Скорой. Быстро наводит шухер, чтобы мне немедленно сделали УЗИ. Лежу, размазывая слезы по лицу. Которые ну никак не желают останавливаться. Узист смотрит на экран, прищуриваясь. — Спасать будем? - уточняет врач. — Кого? - шепчу в шоке, не желая верить, что... — Четыре недели... "Пиздец" - шевелятся мои губы. — Так - что? — Что?.. - бормочу. — Будем спасать беременность? Ааааа! — Конечно... - касаюсь живота. — Анна Николавна, отвезите женщину в патологию. — А у нас что - патология?! - трогаю пальцами живот. — У вас патологическое состояние. — А ребёнок?... В порядке? — Ну как я вам скажу на четвёртой неделе? - злится узист. - Я едва рассмотрел что он есть! И вот, лежа на УЗИ, я понимаю зачем ребёнку нужен отец. Потому что в такие вот моменты всесильность моя обнуляется... И мне хочется кого-нибудь сильного рядом. Чтобы на меня не орали. |