Книга Жестокое сердце офицера, страница 22 – Маша Демина

Глубокий вдох, меня затапливает горячим ощущением, на выдохе огонь усиливается. И разрастается еще сильнее, когда она обводит ареолу надкушенной клубникой.

Я вижу, как твердеет чувствительная плоть. Это максимум, на что хватает моей выдержки, прежде чем я срываюсь и с низким рычанием впиваюсь ртом в грудь…

Стон Лисы разлетается эхом, но мне мало. Втянув носом воздух, жадно поглощаю всю ареолу, отпускаю, и тяжелая грудь колышется, облизываю ее, впечатывая ладонь в поясницу, заставляя прогнуться.

Лиса то ли хнычет, то ли мурлычет, ерзая на моих бедрах. Задевает изнывающий стояк, и у меня вспышки из глаз.

Прикусываю ее слегка за грудь сбоку, и она дергается, впиваясь пальцами в кожу головы, отчего у меня кипяток по венам.

Зараза царапает сильнее, когда я следую языком по влажному сахарному следу выше, на ключицу, по шее, облизываю подбородок и втрамбовываю язык в ее сладкий рот. Меня распирает от нее, слишком много ощущений и эмоций. И я пью их с ее губ, с ее кожи, рук…

— Подожди, — хриплю не своим голосом, хочу прерваться, чтобы достать презерватив, но зараза не отпускает.

Она мурлычет мне в рот, прижимается ко мне грудью, и я чувствую ее твердые соски. Ч-ч-черт… Нереально просто хорошо. И я уже не целую ее, а дурею, трахая языком рот, сгребая пальцами одной руки задницу, вторую запускаю в дикую копну кудряшек.

И это чистый секс.

Хочется запретить ей их трогать, выпрямлять и скрывать, но мой язык занят, и я не несу эту чушь, только поцелуй становится грубее, в паху сводит и член болезненно трется о полотенце. Оно грубое на фоне ее нежной кожи. Хочу в нее…

— Тебе нужно слезть, Красивая, — шепчу ей в губы.

Ловлю ее дрожащее дыхание:

— Зачем?

— Презерватив.

Она утыкается лбом в мой, дыхание сбивчивое у обоих, нехотя слезает, немного заторможенная после поцелуев. Я же подлетаю как на реактивном двигателе, хватаю брюки, дрожащими пальцами вынимаю последний пакетик. Пахомов накидывал больше, но я и эти-то сомневался, что использую.

Срываю полотенце и как в бреду раскатываю латекс по каменной длине.

Лиса смотрит, рот приоткрыт, чувственная грудь вздымается от частых вздохов. Красивая, пиздец… В два шага достигаю ее и, подхватив на руки, заваливаюсь обратно в кресло.

Хочу, чтобы была сверху. И, усадив себе на колени, собираю ее волосы в два хвоста и тяну к себе, снова целую, смешивая наши судорожные вздохи.

Член скользит между нашими телами, она прижимает его к моему животу и двигается вверх-вниз, царапая ногтями по затылку.

Нас трясет, губы сменяются языком и зубами, мы снова в диком ритме, поцелуи невпопад, зубы в зубы, ее стон заглушается моим.

Приподнимаю ее за бедра и без предупреждения проскальзываю в горячую влажность…

Стон срывается с ее губ, и мы зависаем, прижавшись лбами друг к другу, задыхаемся от концентрации удовольствия. Оно охеренное. Острое, выносит просто до слепоты. Первое проникновение оглушает своей интенсивностью. И я впитываю все, что она дает мне.

И снова срываемся на плавные движения, медленные, чувственные, сердцебиение херачит, а мы будто изводим друг друга этим плавленым темпом. Лиса скользит своей грудью по моей, целует, отдает свои хриплые стоны. Все чувства за раз обостряются, сносят крышу, я мощно толкаюсь бедрами, и снова ее вскрик оглушает.