Книга Соглашайся..., страница 20 – Виолетта Иванова

Город с интересом следил за любовными приключениями Данилы. Отец сначала был против этого, но вся ситуация вокруг его сына подогревала интерес к их семье, все чащи любопытные прохожие заходили в их магазины, откуда никогда не уходили с пустыми руками, все больше обогащая Илью Васильевича. Даже появилось много новых партнеров, с которыми Илья заключил весьма выгодные контракты. Он посмеивался, глядя, как очередная девица переступает порог их дома в надежде навсегда остаться здесь в качестве жены Данилы. Матушка была недовольна, но терпела происходящее. Титул, что получил сын в результате брака, грел ей душу, и каждый раз она хвасталась своим подругам, как повезло ее любимому Даниле. Из-за своего здоровья она все реже выходила из своих комнат, но все равно не забывала напоминать сыну, что ему пора бы подарить ей внуков.

Матушка на столько достала Данилу, требуя от него наследников, что он уже присмотрел одну девицу — дочь барона Легкостаева Ирину. Она была красива, покладиста, не надоедала ему своим присутствием, не дралась с другими дамами за его внимание. Она просто улыбалась ему при встрече своей манящей улыбкой и скромно опускала глазки, мило краснея под его взглядами. Весь ее вид кричал о том, что она не прочь разделить с ним постель без каких-либо условий, так как прекрасно понимает невозможность их брака. Данила уже был готов предложить Ирине сожительство и рождение ребенка, которого он признает своим и даст титул, когда в их дом прибыл посыльный. Данила принял его в своем кабинете, где размышлял, когда лучше поехать к Ирине, чтобы сделать предложение, которое она обязательно согласится принять. Когда слуга провел посыльного в кабинет, Данила с удивлением рассматривал этого напыщенного мужчину в строгом черном сюртуке с пышными бакенбардами и надменным взглядом.

— Я прибыл к Вам от имени Геральдического совета Русколанды, чтобы передать этот пакет.

Мужчина достал из красивой кожаной папки, украшенной золотым гербом Империи, конверт, протянул Даниле. Тот взял, вскрыл его, достал оттуда дорогой лист пергамента со всеми необходимыми гербовыми знаками и печатью геральдического совета, внимательно вчитался в текст. Чем дальше он читал, тем больше хмурился, на лице заиграли злые желваки. Он бросил пергамент на стол.

— Вы ознакомились? — спросил посыльный с надменной вежливостью. — Тогда прошу поставить здесь свою подпись.

Он положил перед Данилой раскрытую папку, в которой лежал еще лист пергамента, на котором следовало расписаться.

— Что это значит? — спросил Белоярцев.

— Это значит, что Вы ознакомились с решением Геральдического совета. Напоминаю, что его нарушение карается законами Империи.

Данила взял перо, быстро с раздражением черканул свою подпись.

— Благодарю, — посыльный поднялся, надменно поклонился и вышел из кабинета. Даниле даже показалось, в глазах этого напыщенного индюка мелькнула ироничная улыбка.

Почти сразу же в кабинете появился отец.

— Что он хотел?

— Смотри сам, — Данила протянул отцу пергамент.

Отец тоже долго вчитывался в несколько строк, потом посмотрел на сына.

— И что это значит? — спросил Илья Васильевич. — «…в случае рождения у Данилы Ильича Белоярцева детей вне законного брака, они, по воле законной супруги указанного лица Софьи Павловны Матевецкой и решению Геральдического совета не могут получить титул, полученный господином Белоярцевым при заключении брака. Также они не могут претендовать на имущество, что положено ребенку, рожденному в законном браке, и что может остаться от Софьи Павловны, в случае ее смерти. Такого же права наследования лишается ее супруг Данила Ильич Белоярцев. В случае рождения у господина Белоярцева детей вне брака, все имущество госпожи Матевецкой будет завещано Империи на создание приютов и лечебниц для неимущих и сирот», — зачитал он. — Сын, и что это значит?