Книга Похоже на ненависть, страница 15 – Саша Светлова

Ответа не получаю. Несколько раз собираюсь написать еще, но каждый раз откладываю телефон. Он взрослый человек. Если не открыл сообщение, от второго у него внезапно не проснется жажда знаний.

В понедельник Дан вообще не приходит на утренние занятия и пропускает контрольную. Это, конечно, выход из положения, но только в том случае, если у него есть действительно веское и уважительное объяснение своей неявки. А вот в этом я, признаться, очень сомневаюсь.

Когда преподаватель отмечает отсутствующих и произносит его фамилию, несколько человек поворачиваются ко мне. Делаю вид, что проверяю ручку. С чего они решили, что я знаю, где он? У меня нет доступа к его местоположению, запасного ключа от квартиры и права выволакивать его из постели. Есть только номер телефона, на который он не отвечает.

Потом раздают задания, и приходится забыть о Дане. Хотя бы за себя надо написать хорошо. Читаю условие, выписываю данные, оставляю место под расчеты. Пока работаю, даже становится легче. Здесь от моих усилий действительно что-то зависит.

После контрольной проверяю телефон. Пусто. Неужели трудно написать два слова? Даже его любимое «отстань, Гугл» дало бы понять, что он жив и способен пользоваться руками.

Мои сомнения подтверждаются буквально через несколько часов, потому что Дан является… Вернее, вваливается в аудиторию посередине лекции, как будто случайно забрёл не туда. Вид у него такой, будто он только что выбрался из постели: волосы в беспорядке, на лице — отпечатки подушки, шаги неуверенные, словно он всё еще спит на ходу.

— Чего-чего?!

Я не собиралась отвлекаться во время лекции, но вопрос Дана меня ошарашил.

Оборачиваюсь, надеясь увидеть на его лице хотя бы намек на шутку. Ничего подобного. Смотрит с ожиданием, затем переводит взгляд на мою сумку. Не хватает только самому в нее заглянуть и проверить, не припрятала ли я для него обед из трех блюд.

— Поесть, говорю, принесла? Я не могу учиться на голодный желудок.

Только решишь, что Дан достиг пика наглости, как он вырывается на новый уровень.

Мне хочется отодвинуться от Дана, но впереди стол, на нем раскрытые записи, а лектор наконец вернулся к объяснению. Стараюсь говорить вполголоса. Еще замечания нам не хватало. Соболеву оно настроение не испортит, а мне потом краснеть.

— Ты прогулял контрольную.

— Не прогулял, а проспал.

— Ты знаешь, что преподаватели стучат на тебя родителям?

— Правда? А я думал, что это ты на меня стучишь.

Отвечает без заминки. На такие разговоры у него всегда хватает и сил, и сообразительности. Жаль, на контрольной это продемонстрировать не удалось.

— Преподаватели стучали на тебя до моего появления. У тебя будут проблемы из-за контрольной.

— Нет, не будет проблем. У меня была уважительная причина её пропустить.

— Какая?

— Терпеть не могу контрольные.

Он произносит это с таким видом, что я на секунду теряюсь. Вполне возможно, для него это и правда причина. Не понравилось задание — не написал, не захотелось вставать — не пришел. Удивительно, как при таком подходе он вообще добрался до третьего курса. Хотя кого я обманываю? Ничего удивительного.

Вздыхаю. Да, точно, намного проще быть няней новорожденного, чем этого…

Слов вежливых для него нет, одни ругательства.

Отворачиваюсь, пододвигаю к себе записи. Несколько строчек пропущены, и я оставляю пробел, надеясь восстановить смысл по следующему примеру. Сзади шуршит одежда, скрипит стул. Пожалуйста, только бы Дан устраивался спать, а хоть что-нибудь послушал.